По приказу сердца

21 августа 2017, 13:16 1781

Самолёт стремительно набирает высоту. При искусственном освещении лица десантников кажутся под стать обмундированию зеленовато-серыми. Через оглушительный рёв двигателя доносится больше похожее на приказ, чем на вопрос, обращение командира: «Все готовы прыгать?». В гуле всеобщего одобрительного отклика растворяются жалобы пары заробевших перед решительным моментом новобранцев о как назло заболевших животах, конечностях. Раскрываются створки рампы, и один за другим солдаты делают свои первые шаги в небо.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (08/21/2017 - 14:14)

Дубаюртовский хребет, 1995 год. Олег Бедоцепов (слева) с сослуживцем

Полёт в неизвестность

Призывник Олег Бедоцепов страха перед прыжком не испытывал. Было только острое желание ощутить новое, незнакомое доселе чувство, окружённое в юношеском воображении ореолом удивительной романтики. Ведь недаром он так стремился попасть в армию: сам прибыл сразу после окончания Устьинской средней школы в Мичуринской военкомат и был бесконечно рад, что направили служить в войска ВДВ. Прилив волнения накрыл уже в полёте. Лямки парашюта показались слишком тонкими: вот-вот оторвутся. С каждым следующим прыжком росли и уверенность в себе, и желание как можно дольше наслаждаться потрясающим ощущением полёта, любоваться раскинувшимися внизу зеленоватыми бугорками, кажущимися игрушечными сопками живописного Краснодарского края, словно начерченными на карте цветными карандашами аэродромом, дорогой, военными постройками.
Полгода наш земляк служил в Анапе. Затем ребят из седьмой воздушно-десантной дивизии, впоследствии получившей статус «горной», ожидали новые куда более значительные испытания. Их направили в охваченную боевыми действиями Чеченскую Республику. Так, ночью 11 января 1995 года батальон Олега Бедоцепова подошёл к станице Червлёная. Переночевали воины-десантники прямо в поле - в пятистах метрах от населённого пункта. А уже утром им предстояло выполнять первое спецзадание. Вслед за ним бесконечной однообразной чередой последовали и другие. Штурм за штурмом, зачистки, постоянная смена места дислокации, неизвестность завтрашнего дня.

Грозные дни

С наступлением сумерек на Грозный опускался морозец, днём ледяные корки таяли. Руины разрушенных зданий, изувеченные тела, слякоть, грязь под ногами, на одежде... Грохот орудий, мощные взрывы, казалось, не прекращались ни на мгновение, став постоянным звуковым фоном, к которому все привыкли. Олег, как и другие сослуживцы, уже давно научился бережно расходовать патроны в автомате. Поначалу обоймы опустошал за секунды. Теперь понимал, что лучше экономить, совершая одиночные выстрелы. Обучился он и другим наукам: как быстро реагировать на опасность, действовать при обстреле, не подорваться на мине. И ещё всяким бытовым мелочам. Например, сколько хлорки надо добавить в воду, взятую из несущейся грязными потоками горной реки Терек, чтобы готовить на ней пищу и не получить при этом отравления. Другого источника живительной влаги не было. Водопроводные трубы искорёженными металлическими струпьями там и здесь выступали на поверхности земли.
Спали бойцы с оружием в руках на вещмешках в уцелевших пустующих домах. Те, где прятались местные жители, не занимали. Когда прибыли десантники в столицу Чеченской Республики, им сообщили: мирного населения здесь нет. Всем было предоставлено две недели, чтобы перед началом штурма уйти из города. Оставшиеся в нём считались боевиками. Между тем некоторые не имеющие средств и возможности бежать люди вынуждены были поселиться в подвалах многоэтажек. Иногда днём они, надевая на руки белые повязки, выходили на улицы глотнуть свежего воздуха и в поисках пропитания, воды. Встреченных мужчин военные проверяли. Вычислить боевиков оказалось делом нехитрым, на плече у них можно было обнаружить след от ремня автомата. Мирных граждан, конечно, не только не обижали, но и, как могли, поддерживали. Солдатам, долгое время ограниченным общением лишь друг с другом, при виде женщин, детей, стариков вспоминались оставленные на малой родине семьи.

Мама, не переживай!

Родные Олега Бедоцепова томились в неизвестности: писем нет, телефон молчит. Сам он, находясь на Северном Кавказе, за много сотен километров от дома, чувствовал, как самым дорогим для него людям непросто, но расстраивать их не хотел. Наконец, появилась возможность подать о себе весточку. Раздобыл с приятелем пару конвертов и один листок бумаги на двоих. Разделили его по-братски поровну. И указали в обратном адресе сухие данные: «Москва-400» и номер части. Эта разработанная совместно с Министерством связи военными фельдъегерями аббревиатура и подсказала сочинить утешительные для близких строки: «Мама, не переживай. Долго не было возможности связаться. У меня всё хорошо, нахожусь на учениях в Москве».
Родители Олега, Валентина Петровна и Николай Иванович, слегка успокоились. Верили всему написанному, пока однажды на глаза им не попалась большая статья в «Комсомольской правде» с обращающим на себя внимание заголовком «Если вы не знаете, где ваш сын…». В публикации в том числе раскрывались и секреты почтовой связи между центром России и поражённой войной республикой. Валентина Петровна сразу обо всём догадалась, позвонила в расположенную в Анапе часть, там ей подтвердили неутешительное предположение. Дозвонилась она и до заместителя командира дивизии, получив от него ответ: «Я не знаю, где ваш сын. Похоронки нет, значит жив». Для Бедоцеповых потянулись бесконечно-мучительные дни ожидания, страхов, волнений. Дважды родители видели Олега по Центральному телевидению в сводках новостей военных корреспондентов. Быстро промелькнувшие на экране кадры лишь добавили тревоги.
- Конечно, оказавшись в горячей точке, часто испытывал тяготы, - признаётся Олег Бедоцепов. - Было сложно, но о том, чтобы как-то преждевременно выскочить из этого пекла, не позволял себе даже думать. Существовали понятия - «надо» и «приказы не обсуждаются» (к слову, командиры все попались грамотные, опытные, благодаря ним нашим батальонам удалось избежать больших потерь). Такой же точки зрения придерживалось и большинство других бойцов. За одним из ребят, тоже уроженцем Тамбовской области, в Чечню приехала мама. Можно только догадываться, чего ей это стоило. Уже немолодая женщина, инвалид первой группы привезла все необходимые документы, чтобы на законных основаниях забрать сына, по бумагам значившегося её опекуном. Но сержант Катуков наотрез отказался. Не могу, говорит, мам, с тобой поехать, когда здесь все товарищи воевать остаются. Так и вернулась она домой одна.

Война и мир

Вслед за Грозным последовали операции в других населённых пунктах республики. Особенно жарко было на Терском перевале и при штурме Чири-Юртовского цементного завода. На этом предприятии оборонялось свыше трёх тысяч боевиков, в их распоряжении оказалось более ста единиц техники. Боеприпасы к ним доставлялись через подземный ход. Через него же многие потом и скрылись в горы.
Самыми горькими моментами службы стали, конечно, потери друзей.
- Вот только накануне готовил еду, жарили вместе с двумя ребятами картошку, а на следующий день один из них подорвался на «растяжке», - вспоминает Олег Бедоцепов. - Случалось становиться свидетелем и счастливого спасения, когда прямо у тебя на глазах человек словно заново рождается. Как-то окликнул я одного из водителей «Урала»: «Эй, выйди-ка ко мне на минуточку!». Тот взялся за ручку машины, наклонился, собираясь открыть дверь, и в этот момент пуля снайпера пробила лобовое стекло, вонзившись в спинку сиденья. Если бы он, как прежде, сидел ровно, держа руль, не было бы его теперь в живых.
В Чеченской Республике герой нашей публикации служил шесть месяцев. Наряду с боевыми действиями были в этом временном отрезке и дни относительного спокойствия. В конце весны - начале лета батальон проводил зачистки боевиков в аулах. В некоторых из них располагались антидудаевские группировки, члены которых оказались весьма лояльно настроенными к русским военным. Что же касается местных жителей, то они и вовсе источали благодушие: охотно шли на контакт, завязывались дружеские отношения, следовали приглашения на обед и ужин. Хлебосольные хозяева разделяли свою трапезу с солдатами с истинно кавказским гостеприимством. Единственное, на что ставилось табу, - на сквернословие и любые разговоры с женщинами при отсутствии мужчины. 

Чечня: перезагрузка

Вернувшись из Чечни, Олег продолжил службу в Анапе.
- Было как-то дико и непривычно оказаться в казарме, ночью лечь на кровать, застеленную чистым бельём. Необычной казалась и тишина, после бесконечной стрельбы представляющаяся неестественной. В тёмное время суток мучила бессонница, а когда засыпал, пробуждался от малейшего шороха, на который мозг реагировал, как на сигнал тревоги. Сон у О.Н. Бедоцепова нормализовался совсем недавно: года три-четыре назад.
 Всем, кто воевал в горячих точках, знакомы сложности с адаптацией, возникающие на гражданке. Правда, привыкать к новым условиям в мирной жизни Олегу пришлось совсем недолго. Демобилизовался десантник в декабре 95-го, а в феврале следующего года поступил служить в районную милицию. Начал с патрульно-постовой службы, закончил командиром отдельного взвода охраны и конвоирования, который обслуживал несколько пунктов: Мичуринск, Мичуринский, Петровский и Никифоровский районы.
Кстати, через несколько лет после возвращения на Тамбовщину Олегу Николаевичу вновь суждено было оказаться в Чеченской Республике. На этот раз он поехал туда в 2001 году вместе с другими сослуживцами-милиционерами. Начальник штаба, узнав о командировке ветерана боевых действий, очень удивился. Спросил:
- Ты что, жребий вытянул? Неужели такой везучий? Ведь ты уже был там!
А в ответ услышал:
- Нет, я сам попросился. Не могу отсиживаться, когда коллеги едут на Кавказ. Иначе как-то не по себе будет, совестно. Так Бедоцепов прибыл в Шатойский район Чеченской Республики. Вместе с другими представителями внутренних войск жил в здании местной больницы, участвовал в зачистках сёл от боевиков.

Снова
лист календаря жизнь перелистнёт

После 25 лет выслуги О.Н. Бедоцепов ушёл на пенсию. Сейчас он трудится в охране «Транснефть-Дружбы». В свободное время любит побывать наедине со своими мыслями где-нибудь в укромном заросшем камышом местечке с удочкой в руках у поблёскивающего спокойной гладью водоёма. Ещё нравится ему собраться за большим столом с близкими людьми и друзьями. Всегда рядом любящие супруга Оксана, красавица-дочка - выпускница Мичуринского ГАУ Виктория и, конечно, мама. К сожалению, отец Николай Иванович не дожил до этих дней. Недавно выдался как раз отличный повод вновь посидеть по-семейному: Валентина Петровна отпраздновала свой 70-летний юбилей. Главным жизненным подарком стали для неё, конечно, дети, за которых много поводов порадоваться: дочь Галина Шеманаева - глава Мичуринского района, сын Олег - ветеран МВД, награждён за выполнение специального задания медалью Жукова.
Наш земляк по прошествии более чем двадцати лет на вопрос, если б появилась возможность вновь вернуться в юность, стал бы он искать ходы, как откосить от службы, отвечает, не раздумывая ни мгновения, отрицательно.
- Прежде, в юности, я был немного шебутным. Армия развернула на 180 градусов, сделав совершенно другим человеком, приучив к порядку. А ещё я понял, что подарить душевное тепло и принести счастливые минуты могут кажущиеся на первый взгляд абсолютно пустяковыми вещицы. Скажем, варежки, носки или мягкая игрушка, присланные незнакомыми людьми. Периодически к нам в Чечню доставляли мешки с посылками из всех уголков страны: от различных учреждений, школ, детских садов. В них лежали и записки с добрыми пожеланиями, словами благодарности. «Мы гордимся вами… Вы нас защищаете… Спасибо!» - часто писали ребятишки. Как же было приятно ощущать поддержку! Надо дорожить каждым пройденным мгновением. Жизнь прекрасна.
 

Чечня: перезагрузка

Вернувшись из Чечни, Олег продолжил службу в Анапе.
- Было как-то дико и непривычно оказаться в казарме, ночью лечь на кровать, застеленную чистым бельём. Необычной казалась и тишина, после бесконечной стрельбы представляющаяся неестественной. В тёмное время суток мучила бессонница, а когда засыпал, пробуждался от малейшего шороха, на который мозг реагировал, как на сигнал тревоги. Сон у О.Н. Бедоцепова нормализовался совсем недавно: года три-четыре назад.
 Всем, кто воевал в горячих точках, знакомы сложности с адаптацией, возникающие на гражданке. Правда, привыкать к новым условиям в мирной жизни Олегу пришлось совсем недолго. Демобилизовался десантник в декабре 95-го, а в феврале следующего года поступил служить в районную милицию. Начал с патрульно-постовой службы, закончил командиром отдельного взвода охраны и конвоирования, который обслуживал несколько пунктов: Мичуринск, Мичуринский, Петровский и Никифоровский районы.
Кстати, через несколько лет после возвращения на Тамбовщину Олегу Николаевичу вновь суждено было оказаться в Чеченской Республике. На этот раз он поехал туда в 2001 году вместе с другими сослуживцами-милиционерами. Начальник штаба, узнав о командировке ветерана боевых действий, очень удивился. Спросил:
- Ты что, жребий вытянул? Неужели такой везучий? Ведь ты уже был там!
А в ответ услышал:
- Нет, я сам попросился. Не могу отсиживаться, когда коллеги едут на Кавказ. Иначе как-то не по себе будет, совестно. Так Бедоцепов прибыл в Шатойский район Чеченской Республики. Вместе с другими представителями внутренних войск жил в здании местной больницы, участвовал в зачистках сёл от боевиков.

Снова лист календаря жизнь перелистнёт

После 25 лет выслуги О.Н. Бедоцепов ушёл на пенсию. Сейчас он трудится в охране «Транснефть-Дружбы». В свободное время любит побывать наедине со своими мыслями где-нибудь в укромном заросшем камышом местечке с удочкой в руках у поблёскивающего спокойной гладью водоёма. Ещё нравится ему собраться за большим столом с близкими людьми и друзьями. Всегда рядом любящие супруга Оксана, красавица-дочка - выпускница Мичуринского ГАУ Виктория и, конечно, мама. К сожалению, отец Николай Иванович не дожил до этих дней. Недавно выдался как раз отличный повод вновь посидеть по-семейному: Валентина Петровна отпраздновала свой 70-летний юбилей. Главным жизненным подарком стали для неё, конечно, дети, за которых много поводов порадоваться: дочь Галина Шеманаева - глава Мичуринского района, сын Олег - ветеран МВД, награждён за выполнение специального задания медалью Жукова.
Наш земляк по прошествии более чем двадцати лет на вопрос, если б появилась возможность вновь вернуться в юность, стал бы он искать ходы, как откосить от службы, отвечает, не раздумывая ни мгновения, отрицательно.
- Прежде, в юности, я был немного шебутным. Армия развернула на 180 градусов, сделав совершенно другим человеком, приучив к порядку. А ещё я понял, что подарить душевное тепло и принести счастливые минуты могут кажущиеся на первый взгляд абсолютно пустяковыми вещицы. Скажем, варежки, носки или мягкая игрушка, присланные незнакомыми людьми. Периодически к нам в Чечню доставляли мешки с посылками из всех уголков страны: от различных учреждений, школ, детских садов. В них лежали и записки с добрыми пожеланиями, словами благодарности. «Мы гордимся вами… Вы нас защищаете… Спасибо!» - часто писали ребятишки. Как же было приятно ощущать поддержку! Надо дорожить каждым пройденным мгновением. Жизнь прекрасна.