Возмездие за кота от сталинабадских пацанов

24 октября 2016, 15:21 1899

Историю о дружбе и жестокости, преданности и единении ради общей цели прислал на конкурс «Мичуринской правды» «Назад в СССР» художник-монументалист, автор мозаичных работ на храмах Тамбовской области, в том числе и Мичуринска, Леон Иванович Гурджиев.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (10/24/2016 - 16:20)

Фото Юлии Голышкиной.

Любимец
детворы

Это случилось в городе Сталинабаде (теперь Душанбе) в 1949 году. Представьте себе прекрасный город в окружении царства гор. Аллеи тутовника и длинные здания барачного типа. Жаркий день и холодная ночь. Красота, бедность и оптимизм. В одном из таких длинных бараков с общими туалетом и водопроводом на улице и жила наша семья: мама, бабушка, старшая сестра и мы, три брата: Тигран, Вартан и Леон. Тигр, Вадим и Леопард - так нас, десятилетних мальчишек, звали. Целые дни мы проводили на улице, во что только не играли: и в «казаки-разбойники», и в салочки, и в другие игры. Но самой любимой игрой для нас был футбол. По меньшей мере человек сорок пацанов со всей округи собирались в этих играх. В нашем бараке жил красивейший пушистый рыжий кот Рыжик, очень большой и умный, всеобщий любимец. Он был полноправным участником наших игр, лазил по деревьям вместе с нами, когда играли в казаков-разбойников, разделял наши удачи и поражения. Все мы обожали этого удивительного, замечательного кота! Но однажды случилось ужасное.

Рыжик не хотел
умирать

Напротив нашего многоквартирного барака стоял другой такой же барак, в нём вместе с семьёй жил уважаемый человек: главный режиссёр таджикской филармонии Владимир Куприянов. В те времена «большие» люди жили вместе с «маленькими», это было нормой. Так вот, у Куприянова был курятник, и наш любимейший Рыжик как-то побывал там. Дядя Володя, затаил на кота злобу, поставил капкан в своём курятнике, и в один ужасный вечер Рыжик попался.
Вся наша команда находилась тут же, мы упрашивали Куприянова отпустить Рыжика. Как мы его упрашивали! Но это чудовище было беспощадно: на глазах у всех он взял вилы и стал закалывать связанного всеобщего любимца. А Рыжик не хотел умирать, его душераздирающие крики разносились по всему вечернему душному городу. Куприянов долго закалывал несчастного Рыжика. Затем выбросил на помойку. Мы принесли Рыжика с помойки, он был ещё жив, и пять дней выхаживали. Трёхлетний кот умер на наших глазах в страшных мучениях от жутких ран.

Беспощадная
месть

Вся детвора возненавидела Куприянова. Мы разработали свой план мести... В Сталинобаде тогда асфальта не было, зато было много пыли. В южном городе у людей постоянно открыты окна и форточки, так все спасаются от жары. Мы же делали кулёчки из газеты, заворачивали туда землю и кидали в открытые окна убийцы кота. Кулёчков оказалось очень много, потому что все мальчишки ненавидели Куприянова. Ясное дело, всю квартиру злодея засыпали пылью.
Куприянов стал закрывать окна и форточки, его семья теперь страдала от духоты (кондиционеров тогда, естественно, не было). Теперь наступила очередь «звоночков»: к окну протягивалась нитка с камешком, нить была очень длинной, дёргавший её мальчишка стоял на другой улице. Куприянов сначала не мог понять, кто это стучится в окна и ночью и днём. Когда понял, начал нить обрезать, но мы натягивали новую, и так продолжалось до бесконечности - у нас, компании мальчишек из сорока человек, были свои «ночные дежурства», мы не давали спать извергу. Главный режиссёр филармонии приходил к нам просить прощения, просил прощения он и у наших родителей, но мать сказала: «А зачем вы ЭТО сделали?». Обращался он и к участковому, но, естественно, безрезультатно. Несладко пришлось и дочери Куприянова - Лере, мы объявили ей бойкот и долгое время не разговаривали с ни в чём не повинной девочкой. Около полугода продолжалось наше мщение за кота Рыжика, принявшего мученическую смерть. Действовали мы очень организованно, как могли действовать четыре дворовые футбольные команды.


Обострённое
чувство
справедливости

Владимир Куприянов на самом деле осознал свою вину: позднее, когда мы с братом попали в Душанбинский детский дом для одарённых детей (мать полностью парализовало), куратором которого он являлся, с его стороны не было никаких действий против нас. Надо сказать, что послевоенное время - это особенное время, тогда чувство справедливости было очень острым и среди взрослых, и среди детей. Страна переживала подъём, возрождалась из руин. Когда в составе юношеской сборной по футболу я приехал в Воронеж в пятидесятых годах, это был ещё полуразрушенный город, но когда через два года в составе той же сборной приехал снова, город почти полностью отстроили. Энтузиазм испытывали необыкновенный, строили и возрождали заводы, фабрики по всей стране. Мичуринский завод «Прогресс» возведён тоже после войны. Сейчас растёт число магазинов, банков, кафе, а тогда росло производство. Людям приходилось тяжело, но в душе у них жила вера в светлое будущее, которая и творила чудеса, заряжая всё вокруг оптимизмом...
Наверное, Владимир Куприянов считался хорошим режиссёром, иначе он бы так долго не проработал в сфере искусства, но запомнили мы не его постановки, а тот бесчеловечный вопиющий поступок... Его уже давно нет на этом свете, и… Бог ему судья.