«Я готова была хоть на край Земли идти, лишь бы вернуть сына»

30 ноября 2016, 17:11 2431

За окнами пронзительно стонал ветер. Скинувшие снежные шапки голые ветви деревьев тревожно скреблись о стену, оконную раму. У воспитателя Заворонежского детского дома Тамары Владимировны Костиной был обычный выходной. Женские хлопоты на этот раз не клеились, казались мучительно рутинными. Где-то в глубине сознания не унимающейся червоточиной грызла тоскливая, не замолкающая ни на минуту мысль: всё нет и нет писем от сына...

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (11/30/2016 - 18:10)

Тамара. Старые фотографии напоминают о пережитом. Фото Юлии Голышкиной.

Горькое известие

В армию Андрюшу провожали весело, без излишнего волнения. Выпускник мичуринского аграрного вуза, отложив на время диплом агронома, источал полную готовность на год поменять гражданскую одежду на солдатское обмундирование. На улице разноцветьем запахов и красок бушевала юная весна, а в душе - романтика, жажда новизны.
Из тамбовского призывного пункта по распределению паренёк попал в Нижний Новгород. Через два месяца его ожидало новое место службы - в расположенном на границе с Чечнёй дагестанском районном центре Хасавюрт. И полетели с Северного Кавказа домой весточки о бесхитростных армейских буднях, тянущихся к небесам горах, непривычной для глаза жителя средней полосы России растительности. Не было в этой переписке ни слова о тяжёлых бытовых условиях, грязной, непригодной для питья воде, многочисленных разящих русского солдата инфекциях. Лишь спустя месяцы и годы из урывочных фраз в разговорах женщина узнавала неприятные подробности, как из-за болезней у сына с пальцев сходили ногти, одолевали кожные заболевания. Берёг Андрей мать, не рассказывая ей и о нависшей в воздухе атмосфере надвигающейся беды. Впрочем, многого, вероятно, он и сам не знал. Казалось, что соседство с Чечнёй не предвещает каких-либо непредвиденных событий.
Неожиданно приносящие радость дружному семейству Костиных конверты перестали приходить в их дом. Родители забили тревогу. Обращения в различные инстанции не давали результатов. Затянувшееся ожидание стало постоянным состоянием матери.
Грустные думы прервал тревожный стук в дверь.
На пороге оказалась завхоз детдома Лилия Петровна. Виновато отводя взгляд, запинаясь, сообщила:
- Тамар… только не волнуйся. Ничего страшного не произошло… Но Андрюшка твой в плену. Сейчас к нам на работу позвонила журналистка из Чечни, сообщила…

На Кавказ

Сегодня события теперь уже двадцатилетней давности воспринимаются Тамарой Владимировной как странное и страшное кино. На кадрах - вся её семья, она сама. Вот, растрёпанная и испуганная, стоит у проходной завода, сообщает горестную новость мужу, затем дочери, маме Раисе Алексеевне. И начинаются поиски сына. Женщины сначала направляются в Москву в только-только создаваемый Комитет солдатских матерей, где, получив сочувственный ответ: работаем, стараемся, решают не ждать, а действовать.
Московская корреспондентка Елена (увы, с годами у героини нашего рассказа из памяти стёрлась её фамилия, запомнилось лишь, что журналист погибла в горячей точке) оказывается уроженкой Тамбова. Она через свою маму рассказывает о подробностях местонахождения Андрея. Солдат - в Грозном, у Аслана Масхадова. Лидер чеченских сепаратистов готов освобождать пленных, но только при одном условии: если их матери к нему за сыновьями приезжают лично. Сомнений, как поступать, конечно, не возникало. Тамара Владимировна и Раиса Александровна покупают билеты на ближайший следующий в Пятигорск поезд. Затем из Ставропольского края на рейсовом автобусе едут в Ингушетию. Секретничают, стараются не раскрывать попутчикам целей своего визита. А оказывается, таких же, как они, страдалиц здесь совсем немало. Всех размещают в актовом зале местной школы. Единая беда сплотила прежде не знакомых, чужих людей. Вместе с представительницами Комитета солдатских матерей Ингушетии составляли списки исчезнувших солдат, писали лозунги о мире, митинговали, плакали и, как могли, поддерживали друг друга. Через некоторое время всех собравшихся на Кавказе для поиска детей русских распределили по семьям. Несмотря на искренние участие, заботу гостеприимных хозяев, пребывание в неведении и неопределённости казалось сродни пытке. Наконец, совместные попытки установить связь с боевиками увенчиваются успехом. Тамара уговаривает маму дожидаться её возвращения с сыном в Ингушетии. Исход поездки в охваченную боевыми действиями республику мог оказаться самым разным. Не стоило рисковать сразу двумя жизнями. Ведь на мичуринской земле остались дорогие люди, среди которых и несовершеннолетняя дочка.
По разбитой грунтовой дороге автобус с матерями движется в направлении Чечни. По пути делаются остановки: женщины раздают солдатикам гуманитарную помощь.
- Совсем дети! - всматриваясь в лица призывников, сокрушённо вздыхают женщины, мысленно вспоминая своих мальчишек. Как они сейчас, что приходится им переживать.
При виде увязшего в раскисшем грунте бронетранспортёра у Тамары и так усилиями воли долго сдерживаемый комок в горле поднимается всё выше, начинает клокотать. Рядом с машиной отчаянно копошатся озябшие пацаны. Руки в масле и земле, лица чёрные. И её Андрюшка на таком же транспорте служил. Где сыночек теперь? Женщина старается отогнать дурные мысли. Нужно верить в лучшее, нелепое недоразумение разрешится, впереди долгожданная встреча.

В плену…

Андрей Костин и его товарищи-сослуживцы не успели в разгоравшемся конфликте сделать ни единого выстрела. Если бы не этот факт, вряд ли бы вышли из рук сепаратистов невредимыми.
В декабре 1994 года батальон подполковника Виталия Серёгина направлялся от Хасавюрта к чеченской границе. Командиры боевиков были хорошо осведомлены о том, что большинство солдат - необстрелянные пацаны. Целиться в мирное население русские не будут. Спрятавшись за спины женщин и детей, они окружили БТРы. Большинство военных вынуждены были сдаться. Только двум машинам удалось, обойдя стороной живой щит, протаранить ограждение из транспорта и прорваться. Среди тех, кто пытался уйти от преследования, оказался наш земляк. Без карт, не зная особенностей здешних мест, скрыться не удалось.

Стемнело. Среди горных троп двигаться стало практически невозможно. Вдобавок ко всему закончился бензин. Снаружи прозвучало хрипло, с акцентом, резко и безапелляционно:
- Выходите из машины, а иначе подожжём.
Выбора не оставалось. Впереди ждал плен.
Захваченных солдат разделили по группам. Андрей Костин оказался в Грозном у Масхадова. В столице Чечни разворачивались боевые действия. Пленных перепрятывали, перевозя с одного на другое место. С неделю они жили в подвале продовольственного магазинчика, питаясь лишь солёными помидорами и огурцами. Потом в новогоднюю ночь во время вошедшего в отечественную историю штурма президентского дворца оказались в его подвале, на носилках по требованию боевиков относили в укромные места раненых. Последним пунктом пребывания стала местная больница, в которой развернулся штаб лидера сепаратистов Аслана Масхадова. Отсюда и забрала мать сына. Но воссоединению близких людей ещё предшествовала череда событий.

У Аслана
Масхадова

Впервые Тамара Костина увидела боевиков, оказавшись с группой других матерей на окраине Чечни. Женщин разместили в просторном зале местного санатория. Сквозь разбитые окна, не натыкаясь на преграды, по-хозяйски разгуливал по зданию ледяной ветер. Было холодно и страшно. Люди с автоматами наперевес в белых камуфляжных одеяниях, с контрастирующими с этим цветом жучно-чёрными бородами и зелёными повязками о чём-то озабоченно переговаривались на своём языке. В отдалении раздавались звуки выстрелов. А один раз совсем близко, очень громко - у санатория. Оказалось, просто не поладили два брата, выясняли отношения и от избытка захлестнувших эмоций стреляли в воздух. Затем солдатских матерей разместили на первом этаже пустующей пятиэтажки. Несколько суток они провели здесь в неведении, спали, не раздеваясь, в верхней одежде, шапках на разложенных на полу матрасах. Привычным фоном стали раскаты не смолкающих, особенно настойчиво бьющих по ночам орудий. Но оказалось, всё самое страшное ещё впереди. От массированных обстрелов содрогались стены. Один из снарядов попал в дом. Женщины спрятались в подвале. Когда наступило временное затишье, их посадили в старенький ПАЗик, повезли в Грозный. Очередная опасность подстерегала на мосту через реку Сунжа. Оглушительный взрыв прогремел буквально в нескольких метрах. К счастью, никто не пострадал. Надо было двигаться дальше: вперёд, к детям. Из окон автобуса представали удручающие картины: практически вымерший город, среди развалин горят костры, вокруг них, сгрудившись, греются боевики, в ход пуская всё, что попадётся, даже брошенную мирным населением в квартирах мебель.
Наконец, прибыли к зданию из красного потемневшего кирпича. По длинным больничным коридорам женщин провели к одному из кабинетов. У входа в него стоял большой мешок, до краёв заполненный военными билетами российских солдат. Стало не по себе.
За столом в серой каракулевой шапке сидел Аслан Масхадов, невысокий, смуглый, уставший. Говорил спокойно, сдержанно. Предложил проверить списки пленных. К большому сожалению женщин, во всём длинном перечне совпало лишь две фамилии. Остальных пленных ребят в больничном корпусе не оказалось. Очевидно, их держали в другом месте.

Возвращение
домой!

Нашей героине повезло. Одним из двух солдатиков оказался её сын. Наступила долгожданная встреча, ради которой был проделан весь этот кажущийся для Тамары Владимировны бесконечным путь. В душе всё волновалось, внешне же мать и сын старались не показывать эмоций. Сдержанно обнялись, поцеловались. Проявление радости было не уместно, могло восприняться как оскорбление. Слишком много раненых находилось в стенах этого здания.
20 января Костины прибыли в Ингушетию. По удивительному совпадению это был день рождения Андрея. Вот такой потрясающий подарок преподнесла судьба! Здесь и дали Тамара и Андрей вместе с Раисой Алексеевной, добрыми хозяевами-ингушами волю своим чувствам.
После возвращения в Мичуринск хлебнувший лиха солдат едва не попал в стройбат. К счастью для семьи, ситуация благополучно разрешилась. Но продолжить службу всё-таки пришлось. Молодой человек снова оказался в Нижнем Новгороде. Здесь, пройдя курс реабилитации, до конца отдал свой солдатский долг перед Отечеством. Позже, поработав в аграрной сфере, на гражданке связал своё будущее с настоящей мужской профессией - стал полицейским, выйдя на пенсию, ушёл в охрану.
Больше двух десятилетий прошло с начала грозных событий первой чеченской войны, в которой сын Тамары Костиной оказался одним из первых пленных у чеченских боевиков. Оглядываясь в прошлое, мать и дважды бабушка говорит:
- Не знаю, как смогла всё это пережить… Прежде дальше, чем за пределы Тамбовской области, я и не выезжала. Всегда была робкой домоседкой, опасалась перемен. И откуда только взялись уверенность, смелость? Ведь готова была хоть на край Земли идти, лишь бы вернуть сына. Видимо, у каждой матери есть великая иногда до поры до времени не растраченная сила. Ради детей мы готовы на любой поступок. Потому что любим, потому что мамы, потому что дети - наше главное предназначение!