Поднявшийся в небо

24 июля 2019, 11:24 1670

Есть люди, яркая жизнь которых оставляет после себя длинный шлейф добрых воспоминаний. Люди, как звёзды, их уже нет, а свет, исходящий от них, не меркнет во времени. Таким был Игорь Фролов – бывший пилот гражданской авиации и внештатный сотрудник «Мичуринской правды», член Союза журналистов, лауреат литературных премий имени Василия Кубанёва и Михаила Филиппова. 

Игорь Фролов. Таким он остался в памяти коллег.

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Фото Игоря Фролова. Из архива редакции "МП".

Не хочется говорить был, потому что архив его фотографий остался в редакционной папке, и они периодически появляются в газете. Его зоркий глаз умело выхватывал из панорамы дня интересные мгновения и сюжеты. PDF-файлы и пожелтевшие от времени газетные страницы хранят его острые публикации, в которых он открыто выражал свою гражданскую позицию, всё то, что его  волновало и не давало спокойно смотреть на мир. 
Он был неутомим и неугомонен, потрясающе благороден, доброжелателен и открыт для людей. Игорь был другом и районной газеты «Наше слово», его стихи публиковались в коллективном сборнике «Островок». 
Он находился в постоянном творческом поиске, постепенно открывая новые грани своего таланта. В краеведческом музее проходила персональная выставка его фоторабот, бурно обсуждаемая и высоко оценённая общественностью Мичуринска. У него было много планов, задумок, нереализованной энергии…
«Для полного счастья человеку надо самое малое – всего лишь подняться в небо!» – так считал Игорь Фролов, за плечами которого было восемь тысяч часов в воздушном пространстве и ещё несколько незабываемых минут полёта на параплане над родным городом с протоиереем Павлом Медведевым. Православная вера была потребностью его души. 
Пять лет назад, весной, когда природа просыпалась к новой жизни, его опять позвало небо, только теперь уже навсегда.