Запах антоновских яблок

10 февраля 2020, 16:08 1942

Своеобразный гимн благодарности и любви нашему городу прозвучал со страниц одного из посланий. Предлагаем его вашему вниманию.  

Надежда Андриянова.

Рисунок Надежды Андрияновой в 15-летнем возрасте.

Рисунок Надежды Андрияновой в 15-летнем возрасте.

Образ моей бабушки Клавдии Всеволодовны Аброськиной прочно вошёл в моё сознание вместе с образом города Мичуринска, в котором она жила. Мичуринск, ты никуда не уходил от меня, а оставался со мной всегда, вёл меня за собой, решал вместе со мной непростые жизненные задачки, ни на миг не упуская меня из виду. Даже, когда я уезжала от тебя после закончившихся летних каникул на весь длиннющий учебный год, я ждала твоего появления вместе с первой бабушкиной посылкой, из которой шёл дурманящий запах, проникающий сквозь фанерные стенки и крышку посылочного ящика. Это был твой запах, Мичуринск! Запах антоновских яблок, керосина и мёда. Благодарю тебя, родной!
Ты напоил меня чаем из заваренных листьев мяты и липы, ягод малины и смородины. Чай в саду под деревьями – любимый, из детства.
Ты научил меня варить варенье в медном тазу, водружённом на керосинку. Я представляла себе, что именно так, а не иначе, варили варенье в пушкинском имении Лариных.
Ты приучил меня разжигать лучинкой самовар и заправски обращаться утюгом с углями. Гладить им бельё, не уронив ни единого уголька. Мне не раз представлялось, что именно так и гладили французские горничные и белошвейки.
Ты впервые показал мне Государя Императора на обложке чудом сохранившегося журнала «Нива», напечатанного к 300-летию Дома Романовых. Николай восседал на троне в окружении своей семьи. Всё на фотографии – лица, позы, одежды – поражало безупречностью и красотой. Помню, что я просила бабушку «правильно» перечитать непонятные, неудобные слова с «ятями».
Ты потрясал меня своими летними грозовыми ливнями с градом. После них и во дворе, и на улице воды было по колено. Я бродила в резиновых сапожках по всему этому разливающемуся великолепию, чувствуя себя Гулливером, идущим по морю.
Ты удивлял меня странным, как мне казалось, обычаем. Вечерами, когда на улице темнело, все окошки в доме занавешивались кусками плотной чёрной материи. Неискоренимая привычка «светомаскировки», выработанная ещё со времён войны, сохранялась у бабушки до самой смерти.
Ты показал мне, как «выращивать»  мёд, когда я, вооружённая доверенным мне бабушкой дымарём, помогала ей на пасеке, состоящей из двух ульев, которые она держала специально для внучат...
Спасибо тебе, мой Мичуринск, за то, что ты здесь, ты не ушёл из моей жизни! Ещё многое хочется рассказать тебе. Будем жить!