Ассирийка с русской душой

20 сентября 2013, 23:00 2586
© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (09/20/2013 - 09:33)

Людмила Иосифовна ведёт кружок «Пионерский фонарик» в Заворонежском районном Доме культуры.

Ребятишкам, тем, кто помладше, она, наверное, напоминает каким-то секретным способом проникшую из сказки в наши края волшебницу. Есть что-то в её образе загадочное, какая-то тайна, которую хочется узнать, раскрыть. В густых, высоко приподнятых надо лбом и забранных
в пучок покрытых паутиной проседи волосах ещё заметны чёрные, насыщенные, как смола, тона. О неславянском происхождении говорят и тёмные глаза, густые брови, а главное, типичный для некоторых южных народов удлинённый нос, который, впрочем, не портит внешности, а придаёт ей свой колорит, индивидуальность. Кто же она, эта невысокая, вечно спешащая куда-то, невзирая на свой уже почтенный возраст, женщина с русским именем Людмила и библейским отчеством Иосифовна. Армянка? Грузинка? Нет, всё не то. Наша героиня ассирийка - представительница стоящегоу истоков истории человечества древнейшего народа.

Половина зарплаты - для детдомовцев

Познакомилась с Людмилой Иосифовной Давыдовой лет десять тому назад. Активная, энергичная сотрудница Заворонежского Дома культуры иногда приносила в реакцию «МП» заметки о проводимых ею и коллегами концертах, праздниках, творческих посиделках. И вот на днях случайно встретила её в коридоре издательского дома «Мичуринск» с ведром и шваброй в руках. Не очень удивилась, подумав, что ж здесь такого, ушла на заслуженный отдых, сил ещё много, вот и решила подзаработать. На пенсию ведь не особо разживёшься. Так поступают многие, а труд, как говорится, любой почётен, достоин уважения. И всё же изумиться мне пришлось. В беседе с хранительницей чистоты и порядка выяснила, что половину, а иногда и больше своей скромной заработной платы она тратит на благотворительность! Два раза в месяц Людмила Иосифовна, слегка согнувшись от тяжести увесистых сумок, направляется в Заворонежский детский дом, либо её маршрут лежит в сиротское учреждение для самых маленьких – «Аистёнок». На свои кровные милосердная женщина приобретает ребятишкам гостинцы: шоколадки, печенье, пастилу, орешки со сгущёнкой а также канцтовары.
- На рынке у меня немало знакомых продавцов. Они знают, почему я регулярно коробками скупаю у них сладости, и тоже помогают детдомовцам, предоставляя большие скидки на свою продукцию, - рассказывает благотворитель. – Вы только не подумайте, что всё, что везу ребятам, приобретаю я одна, – волнуется она. - Неравнодушных людей на свете много. Просто некоторые из них очень заняты и в суете повседневной жизни забывают о том, что где-то рядом живут обделённые родительской лаской девчонки и мальчишки, которым нужна их помощь. Нередко случается, что малознакомый человек просит меня передать подарки для сирот. Есть, как это принято сейчас называть, и постоянные спонсоры. Вот, например, сейчас закончу с уборкой и повезу раскраски от представителей косметической фирмы «Орифлейм» и пятьдесят «Алёнок», которые приобрела сама.
Сердобольная женщина по мере своих сил и возможностей помогает не только детям. Она внимательно выслушает бомжа, постарается одобрить, поддержать и накормить. А вещи, если они в хорошем состоянии, но стали ей не по размеру, относит к храму. Там много нуждающихся, кому-нибудь да пригодится.
Не могу не спросить:
- Есть ли у вас дети, внуки? Как они относятся к вашей деятельности?
- Конечно, есть: взрослый сын и внук подросток. Родные не только меня одобряют и полностью поддерживают, но и следуют моему примеру. Иногда я слышу отзывы свидетелей о поступках сына. Он тоже часто помогает людям. Бывает, подойдёт к нему какой-нибудь потрёпанный жизнью бедняга, попросит денег. А тот в ответ: «На вино не дам. Пойдём в магазин, я сам куплю тебе поесть». Так уж в семье у нас заведено. Ведь ещё мама с папой меня учили: главное в жизни – добро, твори его, и сторицей тебе вернётся.

Из Ирана в Россию

Родители Людмилы не понаслышке знали нужду и голод. А тот, кто терпел лишения, лучше поймёт другого.
Маленькому Иосифу было всего лишь восемь, когда в Иране, где он жил со своей семьёй, началась резня. Турки и курды объединились в единой ненависти к мирно живущим с ними по соседству ассирийцам, и началось массовое истребление народа. Геноцид возник на религиозной почве: ассирийцам не могли простить, что следовали они учению Христа. Спустя десятилетия с ужасом рассказывал Иосиф Асанович дочке, как он вместе с отцом, мачехой и старшим братом, спасаясь от безжалостных, объятых фанатичной злобой преследователей, скрывался в ущелье гор и как во время бегства убили его брата. Тело десятилетнего ребёнка не смогли предать, как полагается, земле и погребли под грудой камней.
Иосиф на большом переполненном спасающимися от изуверов людьми пароходе приплыл в Советский Союз. В Краснодарском крае ассирийцы обосновали посёлок и любовно назвали его Урмия в честь города, в котором жили некогда в Иране, и живописного озера. Восьмилетнему мальчонке без всяких скидок на малый возраст пришлось трудиться на бахчах: выращивать арбузы, дыни. Время было тяжёлое. Умер отец, не стало мачехи. Сирота перешёл на попечение сначала тётки, а затем и вовсе посторонней, к тому же многодетной, семьи. Семейство это, по местным меркам, жило неплохо: имело собственное хозяйство, держало скот. За что вскоре и поплатилось. Однажды идиллию нарушили представители местной власти, пришедшие раскулачивать середняков. Пока непрошенные гости орудовали в доме, Иосифу удалось спрятать на огороде несколько мешков с зерном, благодаря чему практически обречённые на голодную смерть взрослые и их детишки сумели выжить.
Так и прошло детство отца Людмилы в скитаниях и нужде. Несмотря на это, он не растерял себя, окончил школу, встал на ноги.

Сирота Зейтун

Однажды к Иосифу обратились знакомые ассирийцы из Украины:
- У нас есть девочка - сирота. Её родители тоже, как и твоя семья, бежали из Ирана, но умерли. Старший брат потерялся. Девочка попала в детский дом. В детдоме свирепствуют болезни, грязь, холод… Мы пожалели бедняжку, забрали. Давай привезём её к тебе?
Молодой человек согласился, и вскоре его порог робко переступила испуганно смотрящая сквозь длинные ресницы оборванка. В облике худенькой, как ивовая ветвь, четырнадцатилетней девчушки в изношенном, выцветшем платьице, в разорванных тапочках на босу ногу было что-то до боли трогательное, щемящее и вызывающее противоречивые чувства: одновременно жалость и нежность. Спустя некоторое время Иосиф и Зейтун стали мужем и женой. Фамилию Давидянц они поменяли на более привычную для слуха окружающих Давыдовы.
Как ни близка супругам была их Урмия, где каждый односельчанин брат и сестра по крови, а всё же молодые решили покинуть Краснодарский край и попытать счастье в Мичуринске. Что связывало юных представителей древнего народа с нашим краем? Вообще-то, ничего, помимо приятного впечатления об уютном тихом и красивом городе, в котором лет в восемнадцать один раз побывал Иосиф, сопровождая двоюродного брата в поездке к его невесте.

В Мичуринске у Давыдовых родился первенец Асан (впоследствии известный в городе футболист). Затем Зейтун родила ещё троих детей, но им не суждено было прожить долго: из-за болезней умерли в раннем возрасте. Похоронившая троих малышей женщина была в отчаянии, когда, наконец, на свет появилась дочка. Назвали крошку славянским именем Людмила, и вслед за ней последовал сынок Валерий.
Когда Людочке исполнилось шесть с половиной лет, мамы не стало. Молодая женщина умерла от туберкулёза. На память дочери остались заботливые наставления родного человека да фотокарточка, с которой смотрит на неё восточная красавица с удивительно глубоким говорящим взглядом, полным покорности, нежности, тихой грусти и обречённости.

Бушала борщу не помеха

Старший сын Иосифа собирался в армию. А на руках у вдовца осталось двое малышей. Двухлетний Валера постоянно требовал к себе внимания, но ещё большие сложности возникли у мужчины с Людой, которая уже должна была идти в первый класс. Никак не удавалось ему как следует одеть девочку, а главное, заплести её длинные густые волосы в тугие косы. А у ассирийцев соблюдается традиция: представительницам слабого пола строго-настрого запрещаются любые стрижки. Вот и Людмила Иосифовна ни разу не отрезала волосы. Ножницы не касались их никогда, за исключением одного случая, когда подруга-одноклассница, заверив, что папа ничего не заметит, предложила подровнять неровные концы. Вместо пары сантиметров на пол полетели длинные локоны. Последствием парикмахерского эксперимента стал суровый разговор с разгневанным отцом. Ещё одно табу навсегда было положено на брюки: «Не подобает ассирийке носить такой одежды», - раз и навсегда сказал, как отрезал, Иосиф.
Папа воспитывал детей в строгости. В школу, невзирая на то, что та находилась в двух шагах от дома, направлял дочь за час до начала уроков. Сторож каждый раз изумлялась:
- Чего-то ты, деточка, в такую рань пожаловала, иди, поспи ещё немного.
- Не могу. Пустите, пожалуйста, уговаривала ученица и, прошмыгнув мимо сжалившейся старушки в класс, садилась за парту, раскладывала учебники, повторяла домашнее задание.
Второй мамой для Люды и Валеры стала добрая русская женщина Вера.
- Не ходи замуж за нерусского, замучает, - пугала её мать. Но Вера Николаевна не послушалась и стала хранительницей очага в так нуждавшемся в женском тепле, заботе осиротевшем семействе.
Людмила успешно окончила школу и, так как с ранних лет очень любила петь, отправилась поступать на вокальное отделение в музыкальное училище им. С.В. Рахманинова.
Что было, то было,
Закат заалел,
Сама полюбила,
Никто не велел...
Старательно выводила перед членами приёмной комиссии абитуриентка популярную в те годы песенку. Но конкурс не прошла. Позже сама удивлялась своей наивности. Ведь чтобы поступить учиться на певицу, вокалом с педагогами надо заниматься с детства.
И всё же девичья мечта петь на сцене сбылась: пускай и не профессионально, а в самодеятельных коллективах. Людмила Иосифовна для благодарных слушателей исполнила немало лиричных и задорных песен. Л.И. Давыдова окончила культпросветучилище. Большую часть своей жизни посвятила работе методистом в заворонежском очаге культуры, всегда с любовью относясь к своей работе.
Наша героиня сегодня, вероятно, и сама не знает, кто она больше: русская или ассирийка. Она немного сожалеет, что не переняла от родителей национального языка (в памяти сохранилось всего 2-3 слова). Людмила Иосифовна сердечно исполняет русские народные напевы и переписывается с роднёй из Ирана, отлично готовит блюда, которые когда-то были главной пищей её дедов и прадедов. Она охотно рассказывает о том, как делаются кяды, муртоха, кутли и прочие экзотические для русского человека яства, делится секретами приготовления супов на кислом молоке - бушалы, гырды и признаётся, что и славянский борщ - нередкий гость на её столе.
Традиции ассирийской и русской культур давно переплелись в семье Давыдовых. Наша страна многонациональна. Она похожа на яркую, состоящую из множества лиц, характеров мозаику, а напоминающая детишкам сказочную фею ассирийка с русской широкой душой – её достойная частица.