Лента новостей
Статья25 января 2019, 11:39

Памяти товарища

Виктор Константинович Кострикин, уроженец села Заворонежское - известный на Тамбовщине журналист, драматург, публицист, критик, краевед, педагог. Это был человек, беззаветно влюблённый в родной край, в Мичуринск и Мичуринский район, город, лучше которого для него не было на свете. И эту свою сыновнюю любовь он щедро дарил улицам и скверам, храмам и площадям, о которых знал, пожалуй, всё. Более трёх десятков лет Виктор Кострикин посвятил работе в «Мичуринской правде» и «Знамени Октября», а в это время параллельно основной журналистской работе его стихотворные, прозаические и публицистические книги выходили в Мичуринске, Тамбове, Воронеже, Санкт-Петербурге, а пьесы с успехом шли на подмостках нашего театра драмы. Мы предлагаем вашему вниманию поэтическую подборку Виктора Кострикина.

Григорий Шифрин, Виктор Кострикин, Виктор Мещеряков. Фото из архива редакции "Мичуринская правда"

Валентине Титовой

День на день не похож и не равен,
Сколько их ни проходит в году.
Но бывает - как в Троицу в храме,
Словно в вечнозелёном саду.

Словно с пыльного тротуара
Из толпы с её общим лицом
В храм войдёшь, где прекрасная пара
На коленях стоит под венцом.

Чёрен, красен листок календарный -
Всё равно, разбирать недосуг,
Коль движением благородным
Сердце сердцу откликнется вдруг.

И тогда ты его принимаешь
Без прогнозов (соврут, как всегда):
Соловьиным предстанет он маем,
Пасхой, Троицей будет тогда.

День как храм. Он во мне наважденьем.
Снова хочется жить и любить…
Старость - это второе рожденье,
Невозвратного возвращенье
И счастливого заблужденье,
Что конца всему может не быть.

И всё-таки весна…

Февральские обманные капели
И лужи - воробьиные купели…
Зимы, казалось, точно бита карта,
Предчувствие и предвкушенье марта.

И вот она опять исподтишка, как старость,
Что нам с тобой зимой же и досталась,
Коварная, не знает середины,
То спрячет вдруг, то напоказ седины.

Нет без одышки чтоб, и чтоб дышалось ровно -
Ни отступленья нет, ни обороны.
Ей всё равно, что праздники, что будни:
То мокрый снег, то застывает студнем…

Так что же воровато, по-сорочьи,
Тащу из жизни сора эти строчки
В ненужный стих на календарный случай,
Утиль из словаря что поблескучей?

И лишь в одном я вижу оправданье,
Что не напрасна серость ожиданья,
Тоску унынья выплачут качели,
А там, глядишь, цветеньем закипели
Сады вокруг, как нам с тобой даренье -
Природой сложенное стихотворенье.
За что? Не знаю. Может, за потери.
За то, что старость терпим мы,
как все терпели.

Твой соловьиный май

Конец весны. Другой зачин -
Июнь листвою плещет.
Май - с именем мужским,
Но это месяц женщин.

Ушли холодные тона
В одежде и на лицах…
Я восхищён тобой, Весна,
В шелках твоих и ситцах,

…Мы шли по городу вдвоём.
Пьянил черёмух запах.
И юность на лице твоём
Увидел я внезапно.

Ещё не пал ночной покров -
Я вижу, поражённый,
С картины старых мастеров
Прекрасный лик мадонны.

Был фейерверк, был карнавал.
Дав чувствам дань, не чреву,
Тебя Козлов короновал
Своею королевой…

Помялась довольно ты,
Я стужей бит довольно.
Тебе все майские цветы,
Концерт соловьий сольный.

За маем май пусть лёгкий вздох
Любимой грудь вздымает.
А сердце остановит Бог -
И моему подбит итог,
Бог это понимает.

Входи соловьий месяц в сны,
Правь скоротечным балом…
Январской стужей как Весны
Мне этой не хватало!..

Магарычёвое дело

Ноябрьский вечер умирает тихо
Отжившим престарелым стариком…
Откуда ж дым? Порхают клочья лихо
Летучими мышами…
Это книги
Сосед мой жжёт, грустя над огоньком, -
Костром (средневековым, что ли?) вскоре.
За томом том, и всё в огонь, в огонь…
Вдруг жалостно ко мне:
- Вот ведь какое горе:
Бутылки можно сдать, хоть
предложи вагон,
А с книгами, как с макулатурным сором,
С благословенных либеральных пор
Намаешься и разведёшь костёр.
Рву и сжигаю, только что не плачу,
Моя библиотечка грудой пепла
Развеется, ну - до чего нелепо…
А хочешь, из огня всё задарма возьми.
Я даже поднесу тебе в придачу…
…Горят тома… Какие имена,
Названья на обугленных обложках!
Не тексты, как сегодня, - письмена,
Величие идей провидческих и ложных.
Мне ни к чему. Всё читано давно,
Что жизнь переврала, как только можно,
Божественное подано безбожным,
Безбожное апостольским дано.
…Тут тянет что-то мне сосед
сквозь звенья сетки:
- Вот и твои, гляжу на корешки.
Дарил мне как-то, помнишь? По-соседски.
Я прочитал, душевные стишки.
Что значит молод был, не старый хрыч.
Их тоже что ль в костёр? Тебе не жалко?
Давай, решай, сгорит, покамест жарко….
- Жги, - говорю, - всё лучше, чем на свалку.
И я тебе поставлю магарыч.

И снова март

За стёклами качается комар,
Погибший на паучьей паутине
Назад тому сто лет, и почему-то - в март,
Когда их не должно быть и в помине.

Из Божьих всех, и нас включая, тварь
Не самая желанная, но всё же,
Предвестник лета красного - комар,
Как ни гони его, он всё ж творенье Божье.

И мне ли привередливому быть,
Корить комарика за нрав кусачий,
Когда себя мне впору укусить
И ощутить укус, как в юности, горячим

Всей кровью стынущей на времени в страх,
И нервами, и задубевшей шкурой!..
Земля прогреется, и в её парах
Запляшут комары и заведут амуры.

Что ж, вот он - март. Зачем ты грустен, март,
С последним снегом, первым
вешним плясом?
…Я в марте пред тобою виноват,
Что всё грустней, грустней
нам раз за разом.

Всё гуще жертвы алчущий паук
Сплетает паутину без оглядки.
А в ней всё уже будущего круг
И поздних радостей последние остатки…

И всё ж весны с тобой мы дождались,
В ночах зимы углём сквозь пепел тлея.
…Открою форточку. Взлетай, комар, кружись
В лучах благословенного апреля!..

Визит

Недавно в час обещанный
Под снег с дождём смурной
Ко мне пришли две женщины,
Мне ж много и одной.

Стучится в стёкла изморозь
Январского дождя.
Две женщины… А выбора
Уж нету у меня.

Две женщины… И лестно мне,
И грустно в сумрак дня.
Но жизнь - в обрез, и место в ней
Для одного меня.

Горячий чай

Ты, ветер, в тучах не качай
Кораблик - лунный серп!
Давай с тобой заварим чай,
Поминок снимем креп.

Как ночь тиха! И за столом
Смолкает разговор.
Для чая сахар - перебор,
Коль это чай вдвоём.

Ах, до чего чаёк горяч,
Пригубишь на беду.
И если обожжёшь - не плачь
И попусту не дуй.

На небе месяца тропа
И звёздный хоровод.
Ожогом губ к другим губам
Коснись - и всё пройдёт.

Ты в ночь меня не провожай,
Где стережёт зима…
Совсем не мелочь в жизни чай -
Порой он жизнь сама.

Авторы:Виктор Кострикин