Миф о невероятной любви в двух частях представил Мичуринский драмтеатр

Драматурга Алексея Арбузова (1908-1986) при жизни называли и советский Шекспир, и советский Мольер, а то и Шекспиром с Мольером вместе... А он оставался Арбузовым! Создателем прекрасных сценических произведений, которые почитали за честь ставить все театры советского союза, включая в постоянный репертуар его «Иркутскую историю» (12+), «Сказки старого Арбата» (12+), «Годы странствий» (12+), «Жестокие игры» (16+) и многие, многие другие вещи. Мичуринский драматический театр, к счастью, тоже был и остаётся преданным поклонником творчества замечательного мастера, воплощая на своих подмостках его творения.

И вот очередная встреча с героями Арбузова. На сей раз — «Таня» (16+) — спектакль, обозначенный в театральной программке как «Миф о невероятной любви в двух частях». Нужно сказать, что Алексей Арбузов по рождению был выходцем из старинной дворянской семьи, но ставший в подростковые годы по злой воле судьбы сиротой и беспризорником. Насмотрелся и натерпелся за годы бродяжничества он всего и вся, пока не стал (в 14 лет!) служить в знаменитом Мариинском театре тогдашнего Петрограда. Многое из увиденного, услышанного, впечатлившего в реальной жизни затем органично входило в различные творения драматурга Арбузова. Не стала исключением и «Таня».

Спектакль, премьерный в новом сезоне для нашего МДТ, построен в рамках предельно скупой сценографии: две полупрозрачные перегородки, минимум мебели, по необходимости — старомодные телефон и железная кровать.

И живёт в старом доме заснеженного Подмосковья семья молодожёнов, в которой она — недоучившаяся студентка медицинского института, он — преуспевающий инженер-конструктор, чей проект обновления драги на золотоносном сибирском прииске претендует на большой успех и награды. Герман сутками весь в делах, заботах, хлопотах.

Таня пребывает «в шоколаде»: комфортные условия проживания, материальный достаток, позволяющий даже содержать домработницу, пусть и глуповато-восторженную, зато преданную (свободно, раскованно чувствует себя в этой роли артистка Екатерина Фридолина).

А главное — любящий муж, в котором Таня растворяется без остатка, не желая знать ничего, что происходит «за окнами» её счастья, равнодушная к чужой беде, даже когда, например, узнаёт о внезапной кончине соседского ребёнка.

Недавно влившаяся в состав труппы актриса высокого профессионального мастерства Александрина Мерецкая виртуозно передаёт многослойную гамму чувств и настроений взбалмошной героини, капризно настаивающей на том, чтобы супруг её постоянно обнимал, к сердцу прижимал, глаз не отрывал, ножки целовал, а будущая соперница знала из её уст все свои изъяны: «Вы курносая и страшная!»

Герман (достоверно решает образ порядочного, застенчивого, увлекающегося романтика артист Александр Прохоров) не в силах повлиять на продолжение учёбы своей избранницы, не в состоянии одёрнуть её вольности в общении с незнакомыми людьми, не может вызвать он и её сочувствие, любопытство, внимание своими инженерными задумками.

И в нарастающих, но пока ещё малозаметных со стороны сколах назревают первые предпосылки будущего большого разъединения, разнобоя, раскола. Не об этом ли своим тревожным «карррр» предупреждает Таню и Германа живущий в их доме Воронёнок — бессловесный типаж, блестяще разыгранный молодым, пластичным актёром Дмитрием Торощиным.  Прислушаться бы молодым к его предостерегающим звукам, его печальным сигналам... Увы. (А многозначительная фигура Воронёнка-предсказателя со смешливым прозвищем Семён Семёнович — восхитительная находка режиссёра-постановщика спектакля, ставшего главным режиссёром нашего театра, Александра Огарёва).

Киноэкран помогает перелистывать даты, события, годы — радостные и печальные, грустные и весёлые — всякие... И самый сильный удар испытывает никогда не ожидавшая такого вероломства от своего любимого мужа главная героиня Таня и по истечении времени не способная примириться с уходом Германа к другой женщине, начальнице прииска Шамановой.

Той самой, «курносой и страшной». Величава, впечатляюща, сдержана в каждом жесте, в каждом слове,  в каждом сценическом выходе знающая себе цену и не принимающая всерьёз дамские укусы уязвлённой жены Мария Шаманова. Так вполне логично и вполне оправданно строит свою роль опытная, многогранная актриса Татьяна Шишкина.

Но что теперь делать «брошенке», у которой в довершение всех бед во младенчестве умирает сынок Юрик — мальчик, о рождении которого биологический отец Герман не знал и не ведал, потому что Таня скрывала от него свою беременность? Месть!

Вот принятое решение вчерашней озорницей и ветреницей, напоминающей Чеховскую «Душечку» (12+) — бывшей Таней, а теперь уже состоявшимся врачом с дипломом Татьяной Балашовой.

Забыта напрочь беззаботная студентка, звонкая тараторка-балаболка, какой мы видели её в первой части драмы. Предстаёт перед нами совсем иная женщина-повелительница с голосом резким, строгим, отрывистым, ничем не напоминающим щебет безмятежной московской юницы.

И место пребывания Тани иное — далёкая Сибирь, где мало солнечных дней, но много завалов снега (к слову, снег — холодный, горький, равнодушный — будет непременным атрибутом всего спектакля), малолюдно заселённая местность, где постоянно трещат лютые морозы, гуляет пурга и, вообще, погоды не «синие московские метели», а долгая и безжалостная сибирская зима.

Здесь на смену уютным московским Сокольникам пришёл скрытый угрюмой тайгой, высокими снегами и льдами золотоносный прииск «Роза», где работают Герман и его новая жена Мария Шаманова, у которых опасно заболевает их малолетний сын Юрик. И на спасение малыша отправляется в трудный и опасный путь на лыжах за тридцать километров от посёлка единственный во всём селении доктор — Таня.

А дальнейшие события развернутся совсем не по каноническому тексту пьесы.

Да, сохранится появление второстепенных персонажей. Да, в сонме малозначащего окружения выделится явно испытывающий симпатию к Тане крепкий хозяйственник Игнатов (безраздельную властность сибирского «царька» точно доносит артист Андрей Широкий).

Но шокирующее скрещение представителя самой гуманной профессии — врача — с поведением самой жестокой героини древнегреческих мифов, отвратительной преступницей-детоубийцей Медеей? Но пренебрежение во имя сценических условностей реалиями злополучного 1938 года с его сомнительной славой неправедных судебных приговоров, доносов, репрессий и жестокое убийство в это время талантливого инженера-конструктора?

Позвольте! Какая там дальнейшая любовь, какое развитие чувств и какое может произойти соединение судеб ставшей хладнокровной убийцей Тани и большевика Игнатова — ответственного руководителя вверенной ему огромной территории? Явно будет выписан преступнице билет в один конец — на Колыму или в отроги Красноярска...

Слава Богу, на самом деле, в пьесе Арбузова все остаются живы — и Герман, и Шаманова, и сынок их, Юрик.

А что касается спорного решения режиссёра, решившего к финалу спектакля «подогреть страсти по Медее», то вспомним, что рождение премьеры почти совпало с большим церковным праздником — Прощёным воскресеньем.

Ликующим днём, когда по векам сложившейся традиции христиане просят друг у друга прощения за все вольные и не вольные прегрешения, а ответ им звучит единый: «Господь простит, и я прощаю!» Прощаем. Что поделаешь, господа: театр...