Двое бронзовых на скамейке для троих

18 сентября 2009, 23:00 2003

В Лондоне на людном месте с некоторых пор мозолит глаза скульптура: двое в бронзе на скамье. Некто с сигарой и второй - улыбающийся по-американски, на все тридцать два зуба. Сидят просторно, так, что можно присесть и третьему - особенно тесниться не надо.

СНИМОК этого произведения английского ваятеля облетел все основные средства массовой пропаганды.  Речь идёт о случае своего рода монументальной пропаганды (вроде сооружения памятников националистам-фашистам в незалежной Украине) недавней скандальной резолюции Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), приравнявшей фашизм к сталинизму. И предлагающей изменить календарь истории: считать отныне датой начала Второй мировой  войны не 1 сентября 1939 года как день нападения гитлеровской Германии на Польшу, а 23 августа того же года, стало быть, момент подписания советско-германского документа о ненападении, именуемого пактом Молотова - Риббентропа.
Что это как не попытка возложить развязывание самой кровавой войны ХХ века на Советский Союз? Войны, в которую было вовлечено 72 государства - 80 процентов населения Земли. Было мобилизовано до 110 миллионов человек и погибло до 70 миллионов, включая гражданское население. А самые большие потери понёс Советский Союз, решивший исход всемирной битвы. Это было бы просто смехотворно, если бы не цели подобной грубой исторической мистификации. Сегодняшняя Объединённая Европа, государства которой когда-то ценой невероятных жертв были спасены Советской Армией от фашизма, призывает Россию каяться и извиняться, а следом предъявляются уже вполне реальные политические и финансовые счета. Германия-то платит жертвам гитлеровской агрессии, вот и Россия, преемница СССР, обязана раскошеливаться в интересах бывших своих прибалтийских республик и стран Восточной Европы, насильственно после войны загнанных в социалистический лагерь.
Между тем лондонская скамейка та с секретом. Ну  не позволяют политическая конъюнктура и амбиции изобразить на ней третьим, в  середине, человека с трубкой, руководителя великой державы, армия которой навсегда утихомирила пресловутую тевтонскую ярость. Того самого, кто не третьим, а первым из этих бронзовых, в ту пору бывших, как и сам он, во плоти, значился в Тегеране (1943), и кого почтительно приветствовали они в Ялте (1945).
Ни один из бывших руководителей государств Центральной Европы на третьего персонажа лондонской скамейки не тянет. Как свидетельствуют документы (на них ссылается сегодня не только наша, но и серьёзные западные печать и эфир), менее чем через два месяца после того как рейхсканцлером Германии стал Гитлер (1933), в английском кабинете родилась идея подписания "пакта четырёх" - Англия, Франция, Италия, Германия. Вовсю шла поставка Германии английских самолётов. Ещё через два года на англо-французской встрече уже зондировалась почва для отмены версальских военных ограничений для Германии с секретным условием, что она будет вооружаться против СССР. Летом  1935 года в Лондон прибыл тот самый Риббентроп, гитлеровский министр иностранных дел. Подписывается морское соглашение, разрешающее Берлину создание военно-морского флота. В результате, как говорится, - до кучи, Гитлер подписывает указ о возрождении армии и через год, вовсе в одностороннем порядке, отменяет все версальские ограничения. Вчерашние победители кайзеровской Германии под впечатлением исподволь нарастающей силы Гитлера закрывают глаза на оккупацию вермахтом Австрии, Чехословакии, свободного Данцигского коридора. Для  начала Второй мировой  Гитлеру осталось только вторгнуться в Польшу, связанную с Англией и Францией военным договором. Что и произошло 1 сентября 1939 года. Что же Польша, правительство которой бежало в эмиграцию? Она вместе с войсками Венгрии, союзницы гитлеровской власти, также вторгается в Чехословакию.       
Захват Польши означал для Германии объявление войны так неосторожно заигравшимся великим государствам Европы - Великобритании, Франции с их союзником Америкой. Гитлеру это не страшно, он уверен, что сможет разыграть среди них свой сценарий. В этой ситуации и было предложено России заключить пакт о ненападении вместе с разделом во взаимных интересах приграничных территорий.  Он и был подписан,  чем отдалил Великую Отечественную почти на два года, позволившие России если не предотвратить её, то хотя бы по возможности начать сосредоточиваться для отпора, когда:

…Ложь воплотилася в булат…
Каким-то Божьим попущеньем
Не целый мир, но целый ад  
Тебе грозил ниспроверженьем...
…Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье, -
Ты лучших будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!
О, в этом испытанье строгом,
В последней, в роковой борьбе
Не измени же ты себе
И оправдайся перед Богом…

Так писал великий русский поэт и выдающийся дипломат Фёдор Тютчев в 1854 году, когда шла спровоцированная тем же Лондоном и Парижем Крымская война (1853-1855), принявшая характер мировой,  против России (с военными  действиями в Крыму, на Кавказе, в Европе, в Баренцевом море и даже на Камчатке). Но разве это и не о Великой Отечественной?
Ну не желают сегодняшние деятели ОБСЕ зрить на лондонской скамейке человека с трубкой. Ведь посадить его посерёдке между фигурами с сигарой и  улыбкой стопроцентного американца значило бы признать  центральной фигурой для спасённого мира во Второй мировой войне. Только ведь сколько ни лги, ни наводи тень на плетень, тут диалектика  перехода количества в качество не срабатывает. Истина - штука объективная, существует - и ни в зуб ногой, как по другому поводу, но точно сказал поэт. В бронзе ли соврамши, в резолюциях ли, подобных принятой ОБСЕ, - всё одно будет незримо виться над той скамьёй дымок из невидимой, набитой табаком из папирос марки "Казбек" трубки под усами не удостоенного в Лондоне бронзы третьего из главных персонажей истории Второй мировой ХХ века.
В июне 1945 года на  праздничном банкете в Кремле перед генералами и маршалами армии-победительницы он поднимет тост за бесконечное терпение русского народа,  вынесшего невыносимое, и призовёт нас, тогдашних, нынешних и будущих, к национальной гордости.
Как ни тщатся традиционные наши недоброжелатели, и во сне мечтающие о маленьких фюрерах, революциях роз и фруктов с овощами на всём постсоветском пространстве, внушить остальному мировому сообществу враньё об "усилении агрессивности" России, на том стоит и стоять будет наша возрождающаяся миролюбивая тысячелетняя государственность.