Мне не забыть морское братство

30 июля 2016, 09:00 1294

Для каждого здорового мужчины, как правило, в 18-летнем возрасте наступает ответственная пора службы в армии. Для Юрия Николаевича Туровцева такое время наступило в 1986 году.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (07/29/2016 - 15:07)

Юрий Туровцев.

За спиной у парня, родившегося и воспитывавшегося в рабочей семье, были учёба в одиннадцатой школе, СПТУ-5, где за три года в совершенстве овладел профессией сварщика, практика и работа на локомотиворемонтном заводе. Только начал осваиваться в трудовом коллективе, пришла повестка в армию. У молодого рабочего и в мыслях не было каким-то образом избежать призыва. Его отец Николай Григорьевич, в своё время трудившийся на этом же заводе электриком, проходил службу на эсминце в Баренцевом море целых пять лет. И его пример стал для сына надёжным путеводителем в жизни.
Отдавать воинский долг Родине довелось на Черноморском флоте. До того как прибыть в его «столицу» - Город-герой Севастополь, шесть месяцев обучался торпедному делу в Калининграде. Потом начинающих моряков перевели в Феодосию. Им предстояла служба на малом противолодочном корабле, который ещё только готовился покинуть судоверфь Приморска. Праздно ждать завершения строительства военного корабля не пришлось. Матросы, как и положено, строго соблюдали распорядок дня. Ежедневно проходили строевую подготовку, выполняли подсобные работы на судостроительном заводе в Приморске. Но вот, наконец, через полгода команда, а это 40 матросов, не считая офицерского состава, заняла свои места на корабле, который на два года стал им вторым домом.
Это в те годы считались военной тайной технические характеристики судна. Теперь, когда оно давно списано и разобрано на металлолом, гриф секретности снят. Этот корабль на подводных крыльях развивал скорость до 40 узлов в час (до 130 километров). На его вооружении была 176-миллиметровая пушка, шестиствольный скорострельный (три тысячи выстрелов в минуту) крупнокалиберный пулемёт и восемь торпед, способных поразить любую цель на воде.
Матросы размещались в двух кубриках с двухъярусными кроватями и кондиционерами. Питание - почти как в санатории: завтрак, обед, ужин и вечерний чай. Рацион разнообразный: супы, борщи, щи, мясо и рыба ежедневно и, конечно же, каши. Такой тщательный подход к питанию понятен: матрос должен быть в хорошей физической форме, чтобы исправно исполнять свой воинский долг.
Распорядок дня был строгий. Подъём в шесть часов, физзарядка на палубе. После умывания - завтрак. В восемь - общее построение и подъём флага. Затем тренировки, строевая подготовка, стрельбы с выходом в море, учения с пуском учебных торпед.
По словам Ю.Н. Туровцева, даже намёков на неуставные отношения на корабле не было. Офицеры и мичманы относились к матросам уважительно. Команда жила дружно, как одна семья. У военных моряков сложились свои традиции. Особенно запомнилось, что при первом выходе в море новичок должен был выпить из плафона целый литр солёной морской воды. Это испытание наш земляк выдержал с честью.
На корабле Юрий Николаевич обрёл немало друзей. Скреплённая морем мужская дружба оказалась нерушимой. И спустя много лет связь с сослуживцами не прерывается. На вопрос, что ему дала морская служба, Ю.Н. Туровцев отвечает: «На флоте закалился как физически, так и морально, приучился к дисциплине и порядку. Эта наука засела во мне глубоко, в любом деле, на работе и дома, люблю дисциплину и порядок».
Отслужив, Юрий Николаевич вернулся на завод, в тележечный цех, из которого уходил в армию. Здесь и по сей день он трудится сварщиком. Как память о флоте хранит почётную грамоту от командира корабля, благодарственное письмо родителям от командования за безупречную службу. «Годы морского братства забыть невозможно, - делится герой нашего рассказа, - вспомнишь о том времени, и снова тянет в море».