Нет лет

03 мая 2010, 23:00 1811
© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru (ЧТ, 04/29/2010 - 08:28)

"Жизнь- имя женское" - так озаглавил новый сборник своих стихов поэт и прозаик Виктор Константинович Кострикин, которого читающей мичуринской публике особо представлять не надо. Годы и десятилетия его газетной работы в "Мичуринской правде", последующие книги и театральные постановки по драматическим и сатирическим произведениям автора утвердили "бренд" Кострикина  довольно широко, известно.
И вот на суд требовательного читателя представлена симпатично с полиграфической точки зрения оформленная, насыщенная интересными оттисками гравюр уголков старинного Козлова и современного Мичуринска, изданная типографией государственного аграрного университета (жаль, небольшой тираж - 400 экземпляров) новая 100-страничная книга нашего земляка. Включившая в себя, как явствует из предисловия, поэтические записки из лирических дневников и другие стихотворения.
...Бабье лето. Созрело и убрано жито.
И вином виноградным
 станет сброженный сок.
Из меня на закате какая защита?
Но любовь, жизнь и женщина намертво слиты.
Бейся, сердце моё!
И таблетка с молитвой
Вдруг помогут её умным
сердцем и чистым
От зимы уберечь на дарёный мне срок.
Такие строки  напишет В. Кострикин в заглавном стихотворении "Жизнь - имя женское", давшем название сборнику. При этом определив ими и, собственно, всю философскую линию не только этой книги, а всего своего литературного труда: "Любовь - жизнь - женщина" . Для тех, кто внимательно следит за творчеством (скажу без преувеличения) самого сильного в нашем городе поэта, станет полным откровением открытость, лирическая направленность, а проще говоря, любовная лирика стихов Кострикина. Если раньше она прорисовывалась робкими полунамёками, отдельными штрихами, застенчивыми набросками - всё как бы вскользь, то теперь прорезалась и зазвучала во всю силу, осязаемо, зримо. Адресованная с  нескрываемым пылом  эмоций, признаний, чувств образу конкретного человека - любимой женщине.
...Любовь моя, не упрекай
Меня за грех спешить.
Какое там "не привыкай!"-
Мне без тебя не жить.
Жизнь сбита с ног. Но, отделя
Всего один лишь год,
Теплом нежданным декабря
Снесло тот смертный лёд.
Или ещё:
 ...Сейчас неловко я уйду,
Сверну за дом твой узкой стёжкой.
Ну, а пока стою и жду,
Пока ты справишься с застёжкой.
С балкона мне махнёшь рукой -
Вздохну тогда я полной грудью...
Оставь мне, Боже, час-другой,
С моей любимой, дорогой,
А там, пожалуй, будь, что будет...
Можно понять и простить "юношу бледного со взором горящим", считающего, что такие  строки мог написать только его сверстник. Можно разделить сомнения не искушённого  кавалера зрелых лет, убеждённого в том, что наравне с ним страдает по некой божественной Лауре точно такой же романтик, запоздалый холостяк, ровесник. Не шибко пострадает в сомнениях "аутентичности" отметивший полувековой или даже пенсионный юбилей  полный жизненных соков, мудрости и опыта человек... Но, на самом деле, автору стихов  - а он свои годы не скрывает - 75! И за одно только это  хочется сказать трижды " браво"!
 Браво, что автор силой ДАРОВАНИЯ своего (вспомним, по- Боратынскому, что  уже сие есть ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ!),волшебством поэзии опровергает сложившиеся стереотипы, устоявшееся в обывательских кругах мнение о возрасте - когда и что можно писать в школьные годы, а когда и что  - на пресловутом "склоне лет"...Величие поэзии, как искусства  - именно поэзии, а не рифмоплётства и словоблудия - как раз и состоит в том, что раздвигаются  шторы  зашоренности, открываются новые дали, ломается закостенелость и будоражится фантазия, прибывает энергия, кровь пламенеет в жилах. Читатель - не зависимо от того, каких он лет - чувствует в себе новый  прилив сил, испытывает неодолимое   желание интереснее жить,  творить, любить!
Конец весны. Другой зачин -
Июнь листвою плещет.
Май - месяц с именем мужским ,
 Но это месяц женщин.
Ушли холодные тона
В одежде и на лицах...
Я восхищён тобой, Весна,
В твоих шелках и ситцах...
Знакомясь с новыми, перечитывая прежние стихи Кострикина, подспудно ловил себя на мысли, что всё  ищу и никак не нахожу, с кем из больших поэтов и с чем из их творчества схож он манерой письма, неожиданной образностью, точностью найденного слова. Истина пришла не сразу, но пришла: литературное счастье Виктора Константиновича как раз и состоит в том, что он никому не подражает и не пытается подражать. У него свой голос, своя мелодичность звука, своя ритмика, словом, своя полная индивидуальность, к которой люди творческие  идут, как на крутую вершину, долго и мучительно, то и дело оскальзываясь, падая, раздирая ладони в кровь. Иные оказываются так и не в силах дойти до желанной вершины. Но дошедшие, покорившие заветный пик становятся настоящими поэтами!
Снег ещё не улёгся, и талый,
Он смешался с остывшей землёй,
Ты немного, родная, устала,
Где же наш долгожданный покой?
За окном промелькнула синица,
Вся наполнена птичьих забот.
Или, вправду, покой только снится?
Да бессонница спать не даёт...
У подлинных поэтов нет возраста, нет старости, тем более дряхлости, по-Евтушенковски - нет лет! Поэты, как маршалы, на пенсию не уходят, остаются навсегда мобилизованными и призванными. И имя им - легион. Славно, что в этом боевом строю своё место занимает и поэтическая лира  нашего земляка Виктора Константиновича Кострикина. Отважного литературного воина и гражданина. Честного труженика-писателя, чьё перо со временем становится всё отточеннее, искуснее, мастеровитее. Пожелаем же ему крепкого здоровья, житейского счастья. И - новых, таких же прекрасных книг вам, МАСТЕР!