Незаживающая рана!

10 апреля 2006, 23:00 3884

Пугающее слово "концлагерь". Неужели человек мог создать для подобных себе такие жуткие фабрики физической боли, муки и смерти?! Лишь немногие выжившие в этих лагерях с нечеловеческими условиями содержания дожили до наших дней. Бывшая пленница одного из пересыльных лагерей живёт в нашем городе. Её зовут Мария Петровна Смагина.
В необъятных калужских лесах есть маленькая деревня с красивым именем Лужница. Простые люди, трудолюбивые крестьяне, всегда жили и теперь живут в этой самой обычной, похожей на многие другие деревне. В одной из крестьянских семей - в семье Смагиных - к 1941 году было уже четверо детей, все девочки, младшая из которых родилась в тот военный год. Старшей к тому времени было уже десять лет. Она училась в школе и помогала родителям по хозяйству и в поле. Вторая дочка, восьмилетняя Машенька, нянчилась с младшими сестрёнками.
Скоро деревню захватили немцы. В первый же день оккупации вывели на окраину села всех мужчин, не призванных в армию, стариков, маленьких мальчиков и юношей. И всех расстреляли. Хоронить не разрешили. Женщины старались тайком хоронить своих родных под покровом ночи, за что многие и поплатились жизнью.
Долгие страшные годы оккупации. Казалось, ничего страшнее и быть не может. Но, удирая от Советской Армии, которая, укрепив фронты, гнала фашистскую нечисть с родной земли, немецкие изверги сожгли деревню, а жителей погнали в концентрационные лагеря.
Попала в плен и семья Смагиных. Когда вели оставшихся жителей деревни, по дороге у маленькой Машеньки развязались верёвочки на самодельных ботиночках, и овчарка, сопровождавшая пленных, тут же отреагировала на резкое движение. Свалив на землю малышку, собака попыталась укусить свою жертву, но острые зубы застряли в толстом крестьянском платке на шее девочки. Одна из односельчанок кинулась к ребёнку, чтобы закрыть его своим телом от злого зверя. Да так и осталась неподвижно лежать в луже крови с расколотым фашистским прикладом черепом. Маленькая пленница на всю жизнь запомнила дикий хохот автоматчиков, сопровождавших колонну...
И вот пересыльный лагерь - огромный пустырь, обнесённый колючей проволокой, с пулемётчиками на вышках, без бараков и палаток.
Четыре беззащитные девочки жались к своей матери, разбирая по листочку кочан гнилой капусты, грызя жёсткие куски репки или брюквы - единственной пищи пленников. Не хватало даже воды! У Машеньки гноилась и болела рана на шее, оставленная клыками немецкой овчарки.
Терпеть мытарства оставалось недолго. Приближался фронт. Не успели гитлеровцы переправить пленников дальше, как советские солдаты освободили несчастных.
Вернулись жители в свою деревню. Лишь ветер раздувал пепелище сожжённых хат да чернели по всей Лужнице образовавшиеся от снарядов глубокие воронки. В лесу не осталось ни одного целого дерева, лишь множество побитых осколками. И делали жители из них накаты над воронками, размещаясь по пять-шесть семей в каждой...
"Совсем нечего было есть. Совсем!" - без конца повторяет сегодня Мария Петровна, со слезами на глазах вспоминая те страшные годы. И никогда не забудет. Никогда! До самой смерти. И нам нельзя забывать.