По следам подземных ходов

06 июня 2015, 08:00 3893

В этом году древний Козлов-Мичуринск отмечает свою 380-ю годовщину. Отдельную страницу его истории составляет городской фольклор.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (06/05/2015 - 14:52)

Фото Вадима Изайлова.

Городские легенды - это зачастую захватывающие истории. Они достаточно быстро распространяются и надолго укореняются в обществе. Местные легенды и ряд косвенных фактов указывают на существование в нашем старом купеческом городе подземных ходов. Самый первый из них был заложен при основании города-крепости по направлению от Покровского собора вниз к реке Лесной Воронеж. Исторические документы свидетельствуют в пользу его существования. Известно, что строительство деревянной крепости Козлова началось как раз на самом высоком месте холма, где сейчас расположены Ильинский храм и площадь имени И.В. Мичурина.

Поход Ивана Биркина и Михаила Спешнева для строительства нового города был детально расписан в царской грамоте, и воеводам оставалось точно ему следовать. Непосредственно по строительству давались прямые указания: «Да в городе ж устроити им на зелейную казну погреб дубовой и колодези покопати и тайники поделати, чтоб в приход воинских людей в городе однолично осадным людям без воды не быть…». Воеводы впоследствии докладывали царю: «…высоко над Воронежем рекою на горе и тайник из города устроить мочно, и в горе многие родники водою от города близко будут… да около острогу будет ров… а тайник будет приведён из башни к реке Воронежу у острожные стены до реки Воронежа двадцать одна сажень…». И если большой проблемой стало устройство в городе колодца: «…а колодезя государь в городе нам, холопам твоим, копать некем, мастеров и снастей колодезных нет…», то тайник в крепости считался обязательным сооружением. Обычно он и представлял собой подземный ход, укреплённый деревянными стойками и гнутыми досками. Города побогаче могли позволить себе укреплять его камнем.
Лесные массивы простирались в те времена вверх и вниз по течению реки. «А помере, государь, около его триста семьдесят сажень… секут лес на острог от города, близко, а иные и по версте, и по две, а дальних в трёх верстах секут. А мост будет на остроге по городовому с обламами, а башни будет две проезжих, да восемь башен глухих, да башня у тайника…». Для строительства использовали дубовый лес, а в его отсутствие - сосновый. Город, поставленный Иваном Биркиным и Михаилом Спешневым, в плане имел прямоугольную форму. Снаружи стены города опоясаны были с трёх сторон рвом. От городской стены ров был «ослонён» дубовыми брёвнами. С четвёртой стороны стена шла по окраине высокой горы, отвесно спускавшейся к реке Лесной Воронеж. В центре города были поставлены две сосновые, «брусяные» соборные церкви - в честь Покрова Пресвятой Богородицы и Великомученика Георгия Победоносца. В крепости было 11 башен, соединённых пряслами. Одну из башен поставили на тайнике, который вёл к реке Лесной Воронеж на протяжении 30 сажень. Тайник (подземный ход) сделан был вышиной в сажень с четвертью, шириной в две сажени без четверти. Стены, пол и потолок тайника были дубовые.
Если этот ход действительно существовал, сегодня вполне возможно обнаружить его остатки. Обычно такие сооружения строились капитально и сохранялись так долго, как может храниться дерево. В настоящее время он якобы обрушен примерно на середине.
Другой легендарный подземный ход - так называемый монастырский, с входом в лесу, за пределами Козловского мужского Свято-Троицкого монастыря, со стороны обрывистого берега реки Лесной Воронеж. Подобные сказания о подземных сооружениях часто сопутствуют каменным монастырским постройкам, церквям или колокольням, их принято считать необходимыми для монастырских нужд в целях укрытия от набегов и сохранения ценностей. Кроме утилитарного значения, они имеют некоторый сакральный смысл, что в какой-то мере привязывает их к культовым сооружениям.
Козловский Свято-Троицкий мужской монастырь, основанный на восемь лет раньше Козлова и расположенный с его южной стороны, на Ногайском шляхе, был вынужден принимать на себя тяжесть татарских и калмыцких набегов. Теоретически осаждаемой территории могли требоваться тайные выходы за пределы обители или тайные проходы из одного района в другой. Удобнее, когда такой ход начинается из подвала здания. Подтверждением монастырской легенды служит местоположение Козловского Свято-Троицкого монастыря. Оно действительно удобно во всех отношениях: с хорошим обзором окрестных территорий на возвышенности крутого обрывистого берега реки. По документам известны его строения: деревянная церковь во имя Живоносного источника и Иоанна Воина, новый каменный храм во имя Живоначальной Троицы, построенный в 1687 году на месте одноимённой деревянной церкви, каменная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы, освящённая в 1672 году, две часовни за пределами монастырских стен. Новые постройки: двухэтажный корпус (настоятельный дом) для приезда архиерея, каменный дом с братскими келиями и четырёхъярусная колокольня были построены значительно позже, в первой половине XIX века. Однако в документальных источниках нет и намёка на входы в подземные сооружения.
По поводу назначения этого подземного хода бытует версия соединения его с городскими храмами и даже женскими монастырями - Боголюбским, расположенным рядом с Боголюбским кафедральным собором, или Ильинским женским монастырём, что хронологически было бы логичнее. Бывший настоятель игумен Амвросий (Политов) эти версии отвергает как необоснованные. Ведь подземный ход - трудоёмкое сложное инженерное сооружение, подверженное действию грунтовых вод. Его надо содержать в порядке, ремонтировать, обеспечивать водонепроницаемость. Не говоря о том, что изначально его надо построить. Рельеф местности на протяжении нескольких километров - местами низина и близость подземных вод - не служит на пользу этой легенде. Да и первые десятилетия своего существования такая трудоёмкая работа вряд ли была обители под силу: незначительное количество братии, бедность обители, испытывающей недостаток во всём. В 1645 году монахи даже покинули Троицкий монастырь. И только личное вмешательство царя Михаила Фёдоровича, приказавшего Козловскому воеводе проявлять заботу о безопасности монахов, спасло обитель от окончательного разорения и запустения.
Логичнее было бы предполагать подле церкви наличие склепов или так называемых погребений в церковной ограде. Раньше было принято делать погребения с подбоем (т.е. с боковой нишей, где располагался гроб). Такие погребения могут дать осадку грунта, поскольку ниша раскреплялась деревом. В реальности на территории обители из подземных сооружений известен лишь монастырский некрополь, где находили последний приют представители дворянских и купеческих династий, представители известных козловских фамилий Рахмановых, Вырубовых, Молчановых, Симоновых, Медведевых, Детковых, Кожевниковых, Баранниковых, Силантьевых, Духаниных, Гладышевых. Здесь же могилы юродивого Иоанна и монаха Капитона. На территории периодически случаются небольшие локальные провалы грунта. Старанием бывшего настоятеля игумена Амвросия (Политова) на территории монастырского некрополя, являющегося одной из святынь Козловского Свято-Троицкого мужского монастыря, в 2009 году установлен памятник «Несение креста».
В старом Козлове бытовала также версия целенаправленного соединения подземными галереями городских храмов воедино. В конце XVIII - начале XIX веков в городе насчитывалось два монастыря и пятнадцать церквей. Однако находит ли идея соединяющих храмовых подземных ходов разумное толкование? И какую роль они могли играть в то далёкое время? Подлинные или легендарные подземные галереи, скорее всего, призваны были бы выполнять стратегическую роль, и сведения о них, скорее всего, держались в секрете. Помимо эвакуации, в случае поражения секретные ходы могли помочь неожиданно ударить противнику в спину, а подземелья - способствовать спасению ценностей и даже людей от пожаров. Учитывая, что большая часть нашего письменного и точного исторического наследия часто погибала в огнях пожаров, ценность этих книг (если они были там спрятаны) не поддаётся никакой оценке. Город многие годы был деревянным, и долго сохранялась опасность его полного выгорания. Однако большинство утраченных храмов построены значительно позже основания города-крепости, когда угроза нападения на него со стороны «дикого поля» миновала, да и объём грунта, кирпича или дерева для их строительства нужно было употребить такое, что ходы обошлись бы дороже самих церквей.
Необходимо отметить, что за остатки подземных ходов наши современники могут принимать подвальные помещения зданий, связанные в одну цепь из-за плотной застройки. Почти до конца XVIII столетия Козлов был беспорядочно разбросанным деревянным неблагоустроенным городом. В 1781 году по инициативе козловского купечества в городе было проведено генеральное межевание, тогда же началось упорядоченное строительство.
Точечное строительство ХХ века в центральной части современного Мичуринска, скорее, опровергло легенды о подземных ходах. Перед началом строительных работ обязательно проводится археологическое обследование участка. Каких-либо подземных сооружений, а тем более соединяющих близлежащие здания не обнаружено. Иногда отмечались случаи локальных провалов грунта, обнаружения под землёй полостей непонятного назначения - в 60-х годах прошлого века на площади И.В. Мичурина, в 90-х годах - при строительстве центрального рынка, в начале 2000-х - при закладке фундамента многоэтажного жилого дома на ул. Революционной. Возможно, это просто остатки инженерных коммуникаций.
Пожалуй, самым реальным подтверждением или опровержением фольклорной версии подземной эпопеи было бы определение подземных пустот с помощью георадара. Между тем документально не подтверждённая городская легенда продолжает жить. В отличие от официальной историографии городской фольклор не претендует на истину в последней инстанции, ни на чём не настаивает и ни к чему не призывает. Он лишь оттеняет реальные исторические факты, делает их более яркими и выразительными. Основная цель этого рассказа - культурно-познавательная. Возможно, он послужит кому-то стимулом для продолжения исследования, заставит обратиться к документальным источникам или старожилам, живым свидетелям естественного хода истории города. А что может быть ценнее духовного возрождения!