Рассказ таксиста

19 сентября 2017, 09:44 1998

Хорошо в наше время быть верующим. Легко и комфортно. И даже в некотором роде почётно. Никто не глянет недоумевающе или презрительно, никто не станет громко возмущаться, обличая «мракобесие», а, напротив, может даже посмотрят с некоторым уважением. Веруй, молись, ходи в храм, когда душа пожелает, не опасаясь последствий. И кажется уже, что так было всегда. Особенно в этом уверено наше юное поколение. Такое положение стало вполне привычным и несколько обыденным.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (09/19/2017 - 10:44)

Но люди постарше помнят совсем иные времена. Как сейчас говорят, времена безбожной власти. Когда ребёнка открыто покрестить в храме - это уже был в некотором роде подвиг, поэтому и крестили часто тайком, дома, без миропомазания. И с высоты этих воспоминаний сорокалетней давности совсем по-иному можно оценить нынешнюю свободу.
Вот и мне довелось услышать подлинный эпизод того, скажем так, непростого времени. И рассказал его водитель такси, помогавший мне добраться в непогоду до храма. Разговорились, слово за слово, и он, узнав, что я имею отношение к храму, к Церкви, поведал мне такую историю.
«Сам-то я не очень церковный, не то, что моя бабушка, но детей покрестить -
это уж обязательно! Ну как так: будет пацан бегать некрещёным! Не по-людски это, не по-Божьему! Креста на нём не будет. А происходило это уже давненько…
И вот я, молодой папаша, приношу ребёнка в храм, чтобы окрестить, как испокон века положено. Всё вроде хорошо, покрестили мальца, посидели с роднёй, как водится. И вдруг узнают про этот случай на работе. И сразу же - на комитет комсомола разбирать: как так - комсомолец - и вдруг крестит сына, верит в Бога, идёт в храм?! Что за несознательность?
Много чего мне наговорили тогда комсомольские «друзья-товарищи». Да понятно, в те времена всё запрещалось: веровать открыто, ходить в храм… Следили специально, чтобы выявлять такие случаи.
В общем, дело пахло в лучшем случае выговором с занесением в личное дело, а в худшем…
Но и я не лыком шик. Тоже перешёл в атаку: «Что вы мне тут возмущаетесь, строжитесь? Выговор! С занесением! А сами-то? А ну, поднимите руки, у кого дети остались некрещёными? Что же не поднимаете? То-то же!
А ты, Мишка (имя изменено. Т.Х.), секретарь горкома, думаешь, не знаю, что сам с крестом под рубашкой ходишь. Так что вы мне тут разборки устраиваете?».
И смотрю - глаза все прячут, отворачиваются. Потихоньку-полегоньку перешли ко второму вопросу, а про меня вроде и забыли. Вот так.
А если бы я спасовал, так точно выговор бы влепили с последствиями. Несовместимы, видите ли, подобные действия и убеждения со званием советского человека.
Да… Такие были времена. Так было. Может, кто и забыл уже, а помнить-то надо. И молодёжи рассказывать, чтоб ценили наше-то время. Но всё равно, вера ведь в людях никогда не исчезала. И Бог даст, не исчезнет».