Рейд в тыл врага

10 мая 2017, 11:20 1277

Накануне 72-й годовщины Великой Победы советского народа в войне с фашистскими захватчиками мы предлагаем нашим читателям эпизоды фронтовых воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны, танкиста, гвардии капитана Михаила Алексеевича Кондратенко, записанных в мае 1978 года его сыном Александром Михайловичем Кондратенко, ныне ветераном труда.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (05/10/2017 - 12:18)

Михаил Кондратенко с женой Ираидой. 1946 год.

В неравной
схватке

Однажды я вместе со своим экипажем был вызван в штаб, где перед нами поставили задачу совершить очередной рейд в тыл противника и узнать о возможной передислокации немцев около линии фронта. Воздушная разведка с воздуха ничего подозрительного не обнаружила, и нужно было на земле, занятой немцами, проверить имеющиеся сведения. Нам указали квадрат, в основном покрытый лесом, который мы должны обследовать, а также участок линии фронта для перехода в тыл немцев. Приказали по возможности сильно не шуметь и только в крайнем случае действовать по сложившимся обстоятельствам.
В сумерках с потушенными фарами мы пересекли линию фронта и углубились в тыл противника. Сначала всё шло хорошо, за целый день ничего подозрительного не заметили. Надвигались сумерки, день подходил к концу, когда неожиданно около одного заброшенного селения мы напоролись на большое скопление немецких солдат и техники.
Уйти незамеченными не было возможности, и наш экипаж решил вступить в бой. В результате ожесточённой схватки мы нанесли хороший урон фашистам, но один из вражеских снарядов попал в наш Т-34, машина загорелась, погиб стрелок-радист. Я заменил его, и мы продолжали вести бой. Только после второго попадания в танк снаряда мы с механиком-водителем покинули его. Немцы заметили нас и стали с собаками преследовать. Отстреливаясь, мы углублялись в лес, но враг шёл по пятам.


Склеп-спаситель

Пробежав немного, мы вдруг куда-то провалились. В потёмках нащупали какое-то невысокое каменное сооружение и спрятались за него так, чтобы сверху нас не могли заметить. На двоих остались одна граната, автомат без патронов и последний патрон в моём ТТ. Ждать пришлось недолго, скоро в проёме дыры показалась собака, а за ней и фашисты. Они не стали спускаться, выпустили несколько очередей из автоматов. Мы едва успели как можно ниже нагнуться за каменным выступом, как прогремел взрыв брошенной вниз гранаты. К счастью, нас не задело. Немцы, решив, что с нами всё кончено, удалились.
Измученные пережитым, мы крепко заснули. Разбудили нас лучи солнца, пробивавшиеся через дыру. Осмотревшись, поняли, что находимся в склепе. Часть саркофага была разрушена взрывом, из него торчали кости - видно, это старое захоронение и спасло нам жизнь. В углу, покрытом паутиной, заметили дверь. Стараясь не шуметь, потихоньку стали открывать её, и после нескольких попыток нам это удалось.
Осторожно выбравшись из склепа, осмотрелись и поняли, что находимся на давно заброшенном кладбище. Постройка над нашим спасителем-склепом давно развалилась. Наше счастье, что почти засыпанная землёй дверь находилась с противоположной от немцев стороны склепа, да и сумерки скрыли от них вход.

Идём на прорыв!

Среди могил, деревьев и кустов мы заметили большое скопление вражеской авто- и бронетехники, много «Тигров» и несколько «Пантер», а немецкие танкисты имели в основном обмундирование СС. Я нанёс всё это на карту, и мы стали думать, как быстрее доставить своему командованию добытые сведения. И тут заметили, что к одному из «Тигров», находившемуся совсем близко от нас, подъехал заправщик и, наполнив бак, уехал. Около танка разговаривали фашисты, потом один из них постучал по броне «Тигра», оттуда выбрался немец, и, громко смеясь, все они отправились к видневшейся невдалеке полевой кухне.
Осторожно мы подобрались к этому «Тигру и быстро запрыгнули в танк. Внутри обнаружили полный боекомплект снарядов и пулемётных лент. Решение созрело мгновенно. Механик-водитель быстро запустил двигатель, и, не давая фашистам опомниться, стреляя, мы пошли на прорыв. Передовой линии фронта достигли быстро. Немцы, приняв нас за своих, стали приветливо махать руками и были ошеломлены, когда мы начали уничтожать их позиции, пулемётные гнёзда и технику. Развернув башню в сторону немецких позиций, постоянно стреляя по врагу, мы на полной скорости устремились к своим окопам. Я вёл огонь по немцам с головного орудия. Быстро пересекли нейтральную полосу и, приблизившись вплотную к нашим позициям, остановились. Сразу же «Тигр» окружили бойцы и стали стучать по броне с криками: «Фриц, выходи, не бойся, Гитлер капут!». Через смотровые щели мы увидели командира взвода, на участке которого мы уходили в рейд в тыл к немцам, затем особиста из штаба, провожавшего нас, и начальника штаба.

Дважды
похороненный

Мы открыли люки и выбрались из танка. Узнав нас, в первое мгновение все оторопели, а затем кинулись обнимать, ведь мы считались погибшими. Поехали в штаб, там я доложил о результатах разведки и гибели стрелка-радиста. На карте показал место дислокации противника и его техники. Как потом выяснилось, на данном участке фронта немцы готовили наступление, и их основной ударной силой являлась танковая дивизия СС «Мёртвая голова».
В штабе нам сообщили, что после нашего успешного перехода линии фронта в тыл врага уже на следующий день к вечеру с участка, через который мы уходили, доложили, что в тылу немцев идёт бой и слышны выстрелы орудия танка Т-34. Бой продолжался около двух часов, затем всё стихло. А утром воздушная разведка доложила, что, обследовав квадрат участка, в котором мы должны были находиться, увидели уничтоженную и сгоревшую технику фашистов и наш полностью сгоревший танк. В штабе решили, что экипаж погиб, и нашим семьям тут же отправили похоронки. Это была моя вторая похоронка, первую родные получили в 1941 году во время защиты Таганрога. А в середине дня с этого же участка фронта снова поступил доклад, что в тылу немцев идёт бой, они продвигаются в сторону линии фронта. Затем увидели «Тигра», который стал утюжить свои же окопы, потом развернул башню в сторону немецкой линии обороны и, ведя огонь по фашистам, на большой скорости ринулся к нашим окопам, стреляя из головного орудия по немецким позициям. Из штаба был получен приказ по танку не стрелять и захватить экипаж.
Вот так мы снова, кроме погибшего стрелка-радиста, оказались у своих - обгоревшие, но живые. Потом был госпиталь…