Железнодорожное правительство уезда

22 мая 2009, 23:00 1780

Наш город, несмотря на некоторую отдалённость от политических центров России, никогда не оставался на обочине истории. Судьбоносные события не обходили его стороной. В начале 1905 года масштабное стачечное движение, череда крестьянских и солдатских бунтов охватили Российскую империю. Как мы помним, революция фактически началась с попа Гапона, под руководством которого было организовано мирное шествие рабочих. Царские власти, ожидавшие вооружённого выступления, расстреляли безоружную толпу. Результатом стали сотни унесённых жизней. В нашем городе, несколько удалённом от столиц, первыми узнали о событиях в Петербурге и объявили забастовку телефонисты станции Козлов-1. Вскоре их поддержали рабочие железнодорожных мастерских. И уже 18 января они заявили о своих экономических требованиях. Видимо, рабочие ждали удобного случая, чтобы напомнить о своих проблемах и претензиях. Однако они обещали выйти на работу при условии выполнения требований. Инженеру А.П. Лутохину, начальнику Козловских мастерских, ничего не оставалось, как на следующий день вывесить объявление, в котором говорилось о том, что "вследствие выраженной вами на общем собрании 18 сего января просьбы мною делаются следующие распоряжения: отменяются уменьшение платы за проступки мастеровых, организуется доступ к общественным баням". Также рабочие и мастеровые узнали, что все друг к другу будут обращаться на "вы", а не на "ты". А вот об оплате больничных, расширении общественной бани и о восьмичасовом рабочем дне и некоторых других требованиях, по словам начальника, он не мог лично принять решения и должен был согласовать эти вопросы с управляющим дорогой. И в целом сдержал своё слово. Уже 20 января по распоряжению управляющего Рязанско-Уральской железной дорогой ввели оплату больничных и… девятичасовой рабочий день. Но и это был большой шаг вперёд. Однако, как это часто происходит в жизни, в бочке мёда не бывает без ложки дёгтя. В город был присланы четыре роты Пронского полка, расквартированного в Моршанске. Но активных действий военные не проводили.


В свете всех вышеизложенных событий, местным властям ничего не оставалось, как издать распоряжение о закрытии винных лавок. Нередко происходило то, что несколько "революционно" настроенных горожан, дабы не работать в эти дни, без дела бродили по улицам и заглядывали в питейные заведения, после чего их деловой настрой ещё более возрастал. Поэтому алкогольную продукцию перестали продавать в центре города, а также на прилегающих к нему улицах: на Мясницкой, Московской, на Лебедянской заставе, в Полковой и Ямской слободах.


В течение 1905 года, пока революционные события не оставляли крупнейшие города империи, неразбериха творилась и в Козлове. По-прежнему шло брожение в железнодорожных мастерских. Даже несмотря на экономические уступки со стороны начальства, на сходки собиралось до 500 человек. Среди них были не только работники предприятия. На территории мастерских появлялись обыватели, в том числе и студенты Коммерческого училища. Здесь обсуждался широкий круг вопросов. Однажды революционно настроенные рабочие домитинговались даже до требования переноса потребительской лавки из дома купца Иванова на улице Московской на станцию Козлов-1, чтобы было ближе ходить за покупками. Иногда звучало "Долой самодержавие!". Апофеозом же пламенной речи одного оратора стала фраза: "Теперь никакого правительства у нас нет, есть самостоятельное железнодорожное правительство Козловского уезда". А чтобы защитить себя от внешнего мира, рабочими решено было вооружаться. Врагами считали даже крестьян соседних деревень. Боялись их неожиданного нападения. Обстановка в действительности была напряжённой. В Козловском уезде крестьяне громили усадьбы помещиков. В трактирах, гостиницах и общественных собраниях искали запрещённые газеты и журналы. Появились непонятные личности на территории уезда и города, которые подстрекали к беспорядкам. Однако если пылкие речи и горячили в эти мгновенья чьи-то умы, то уже вскоре они остывали. Рабочие и мастеровые в своей массе так и остались весьма равнодушными к политическим требованиям, их не удалось склонить ни к вооружённому выступлению, ни к забастовкам. Всё ограничивалось только угрозами. Рабочие ораторам не поддались. Но и этого вместе с крестьянскими волнениями хватило для того, чтобы в декабре 1905 года указом Сената Козлов и Тамбов вместе с уездами объявить на военном положении. Но все волнения, сходки, попытки объявить самостоятельное железнодорожное правительство завершилось, как это и следовало ожидать, вместе со стабилизацией ситуации в стране, которая пришла из столиц.